Я уже выпила достаточно, чтобы мысль написать Лукасe показалась хорошей идеей, но я точно знаю, что завтра утром буду жалеть об этом, поэтому отбрасываю этот импульс и стараюсь сосредоточиться на рассказе Анны.
— Честно, с ней невозможно работать. Она оспаривает каждое предложение, которое мы делаем с Дэниелом. Это так усложняет планирование на оставшуюся часть семестра, — жалуется Анна.
Анна – учительница начальных классов, которая работает не покладая рук. Она невероятно предана своим ученикам и обожает свою работу. Эти дети – самые счастливые, ведь у них такой учитель. Анна – человек с золотым сердцем.
Я продолжаю слушать её, стараясь поддерживать и давать советы, пока её глаза вдруг не расширяются от изумления. Я прослеживаю её взгляд и вижу Лукаса.
У бара.
С женщиной.
Мой желудок болезненно сжимается, а дыхание становится затруднённым.
— Чёрт. Эйприл, ты в порядке? — спрашивает она, понижая голос, её лицо наполнено тревогой.
Я сижу, окаменевшая от шока, с беспорядком мыслей в голове. Как будто кто-то перевернул доску Скрабл, разбросав все буквы, и я не могу найти подходящих слов.
Моё внимание сразу захватывает женщина рядом с ним. Её аккуратные пальцы с розовым маникюром лежат на его предплечье, пока он наклоняется, чтобы что-то прошептать. На её губах играет застенчивая улыбка, она опускает взгляд, словно смущаясь. На ней короткое, струящееся платье шалфейного цвета, подчёркивающее её пышное декольте и стройные загорелые ноги. Тёмные кудрявые волосы ниспадают чуть ниже плеч, подчёркивая её хрупкую фигуру. Она, безусловно, потрясающе выглядит.
Я не узнаю её из его сообщений в Инстаграм, поэтому предполагаю, что это кто-то новый. Осознание того, что он уже снова пытается строить отношения, встречается с кем-то и исследует новые возможности, вызывает во мне леденящий ужас.
Наблюдая за ними, я начинаю ощущать приступ неуверенности. Я невольно сравниваю себя с ней. Чувствую себя не такой, как надо, со своей бледной кожей, высоким ростом, меньшим размером груди и формами. Это абсолютно иррационально, но я не могу не заметить, что она воплощает всё то, чем я не являюсь. Она красива в тех аспектах, где я, кажется, проигрываю.
Мысли накрывают меня, одна за другой.
Это то, чего он хотел?
Я недостаточно красива?
Я слишком высокая?
Я ему больше не нравилась?
— Эйприл? – мягко произносит Анна, кладя свою руку на мою.
— Прости, я просто… удивлена, — отвечаю я, и в моём голосе звучит недоверие. — Просто… он на свидании. — Я смотрю на Анну глазами, наполненными слезами. — Я не… Я не думала, что он так быстро найдёт кого-то ещё. — Я с трудом проглатываю ком в горле. — Она такая красивая, — шепчу я.
— Он мудак. Я знаю, сейчас сложно видеть дальше своей боли, но он не найдёт счастья в том, что делает. Он не найдёт его нигде, пока не разберётся со своими проблемами. Всё это происходит потому, что он отказывается взглянуть своим демонам в лицо. Все эти женщины, которых он находит, просто подпитывают его жажду признания, пока он не перейдёт к следующей. Скорее всего, с ней он повторит тот же самый сценарий, а потом с ещё одной, если не возьмётся за себя. Поэтому не завидуй ей и не грусти. Сочувствуй им обоим. Ему придётся таскать этот тяжёлый груз с собой всю жизнь. Представь, насколько несчастным он должен быть.
Вот почему она такая замечательная учительница. При всём своём чувстве юмора и лёгкости она обладает способностью видеть вещи логично, когда тебе самой это трудно.
Я знаю, что она права, но мне сложно не думать о том, что, возможно, дело всё-таки во мне.
— Тебе нужно перестать держаться за того, кем он притворялся, Эйприл, — говорит Анна, сжимая мою руку. Я слабо улыбаюсь ей в ответ.
— Я действительно его любила.
— Я знаю, дорогая. — Она делает глоток своего напитка, а потом выпрямляет плечи. — Я не хотела ничего говорить, но теперь, когда вы больше не вместе и я его увидела, я просто в ярости. Мне кажется, я обязана это сказать.
— Что? — я напрягаюсь, готовясь к худшему.
— Сказать это непросто, — начинает она.
— О, ради Бога, просто скажи уже!
— Лукас – урод.
Я моргаю.
— Прости, — качаю головой, пытаясь понять, что она только что сказала. — Что?
— Я сказала, что он урод. Ужасный. Просто отвратительно уродливый…
Я поднимаю руку, чтобы остановить её.
— Нет, я поняла это. Я имею в виду, почему ты никогда мне этого не говорила?
— К тому времени, как он околдовал тебя своей «удивительной личностью», было уже поздно. — Она показывает кавычки в воздухе.