Моя грудь тяжело вздымается, а внутри разгорается жар, растекающийся по всему телу и приближающий меня к оргазму.
Я представляю, как моя рука тянет его за волосы, как я двигаюсь, сидя на его руке. Его язык исследует каждый чувствительный участок моего тела. Давление внутри достигает своего предела, и я больше не могу сдерживаться. С тихим стоном я чувствую, как волна удовольствия накрывает меня. Тело дрожит, а я замедляю движения, продлевая это наслаждение.
Чёрт.
Я только что кончила, думая о Джеймсе.
Приведя себя в порядок, почистив зубы и высушив волосы, я валюсь на кровать, зарывая лицо в ладони.
Меня охватывает волна стыда, и, прежде чем я осознаю, из глаз начинают литься слёзы.
Но я не могу поддаваться жалости к себе. Я должна справиться с этим.
Я вытираю лицо и направляюсь на кухню, чтобы приготовить себе чашку кофе. Обхватив горячую кружку, я прислоняюсь к столешнице и делаю успокаивающие глотки.
Звонок телефона вырывает меня из расслабленного состояния.
Поставив кружку, я пересекаю комнату, подхожу к кофейному столику, вытаскиваю телефон из клатча. Улыбка мелькает на моём лице, когда на экране высвечивается имя Джеммы.
— Привет! — отвечаю я.
— Ты не спишь? — спрашивает она.
Я тихо смеюсь.
— Очевидно, нет.
— Отлично. Тогда можешь открыть дверь?
— Что? Ты здесь?
— Нет, я тусуюсь с Роуз и Гэри, — саркастически отвечает она. — Да, я здесь.
Я с тихим смешком заканчиваю разговор, засовываю телефон в карман и направляюсь к двери. Когда я её открываю, Джемма стоит на пороге с подставкой с тремя кофе в одной руке и пакетом еды на вынос в другой.
— Пустишь меня? У меня соски готовы разрезать ткань!
Я отхожу в сторону, протягивая руку за подносом.
— Давай помогу.
— Нет-нет, всё нормально, — уверяет она.
— Три кофе? — спрашиваю, пока она идёт за мной на кухню.
Аромат свежесваренного кофе заполняет комнату.
— Анна уже в пути, — отвечает Джемма, ковыляя позади меня.
Я замечаю её хромоту и думаю, что же случилось, но сдерживаю вопрос, переключаясь на расстановку тарелок на кухонной стойке.
— Я как раз собиралась сделать себе кофе. Могла бы и тебе предложить, – говорю я.
Джемма ставит поднос на кухонный остров, скользя в мою сторону бумажный стаканчик.
— Фу, нет, спасибо. Ты пьёшь этот растворимый ужас – я не собираюсь травить себя таким.
— Будем честными, ты впускала в своё тело и вещи похуже, — отвечаю я, поднимая бровь. — Ты ведь ещё та кофейная снобка. Но спасибо за капучино. Ты мой герой.
— Во-первых, это была исследовательская работа – ты это знаешь, — возражает она. — Я ходила на эти ужасные свидания и пускала тех мужчин в своё тело ради сюжета. — Она тычет пальцем в грудь. — А во-вторых, бывший бариста, помнишь? У меня есть стандарты.
Её улыбка становится хитрой, пока она облокачивается на стойку.
— И вообще, я не герой. Говорят, этот титул принадлежит Джеймсу.
Я вздыхаю.
— Думаю, Анна уже успела рассказать тебе о вчерашнем?
Джемма кокетливо поднимает брови.
— Ничего не было, – возражаю я.
Джемма хлопает ладонями по столешнице, закатывая глаза.
— Скукотища!
Мой взгляд падает на пакет с едой.
— Что там?
Мы обе улыбаемся и восклицаем одновременно.
— Круассаны!
Анна даже не утруждает себя стуком, просто заходит внутрь. Сбрасывает куртку, стаскивает обувь и тут же замечает пакет.
— Джемма, если это не пакет с круассанами, я устрою хренов бунт.
— Она ещё и кофе принесла, — добавляю я.
Анна поднимает глаза к потолку и торжественно произносит:
— Бог существует.
Джемма протягивает ей стаканчик с кофе, и Анна с благодарностью его принимает. Первый укус хрустящего круассана наполняет мой рот сладким, масляным блаженством, и я не сдерживаю довольного стона.
— Настолько хорошо? — спрашивает Анна, кусая свой круассан.
Я бросаю на неё взгляд из-под ресниц, проглатываю и плоским тоном отвечаю:
— Давненько такого не было.
Быстро жую и проглатываю, переключая внимание на Джемму.
— Ну что, раз мы все здесь, — указываю на её лодыжку, — Что случилось? Почему ты хромаешь?
— Так, помните парня со вчерашнего вечера? — начинает Джемма, привлекая наше внимание. — Ну, мы вернулись в отель, где он остановился. Он случайно упал на мою лодыжку, когда пытался сменить позу во время секса. Кажется, он её растянул. — Спокойно откусывает большой кусок от круассана.