Оливер: Да, брат, что случилось? Я как раз собирался прогуляться по Гайд-парку с кофе через 20 минут, если хочешь встретиться.
Я: Отлично. Встретимся у статуи Питера Пэна?
Оливер: Увидимся.
Я бросаю телефон на стол и в спешке переодеваюсь из домашней одежды. Натягиваю шорты, серую футболку и засовываю ноги в кроссовки за рекордное время. Прохожу мимо кухни, где мой взгляд цепляется за недоеденный завтрак. Закрываю глаза, чувствуя, как волна боли поднимается в груди.
Я не могу перестать анализировать каждое слово, сказанное Эйприл этим утром, надеясь, что если покопаюсь в них достаточно глубоко, смогу понять правду.
«Это была ошибка.»
Она же не могла это иметь в виду, правда? Прошлая ночь была всем чем угодно, только не ошибкой. Она сказала, что между нами что-то есть. Так что же произошло утром, что изменило её мнение?
А что если я был слишком напорист в постели?
Может, я переборщил, и она испугалась?
От этой мысли мне становится не по себе.
Я перебираю все возможные причины, но как бы я ни пытался найти другой ответ, всегда возвращаюсь к одному.
Мой брат.
Должно быть, дело в нём.
Я запихиваю телефон и бумажник в задний карман, хватаю ключи и выхожу за дверь, ускоряя шаг.
Полвосьмого утра, выходной, а улицы уже полны жизни. Парочки и друзья идут бок о бок, сжимая в руках стаканчики с кофе. Люди выгуливают собак, поводки натягиваются, пока те с любопытством обнюхивают всё подряд. Все вокруг заняты своими делами, будто это нормально – так легко, так просто. А я? Я ощущаю себя полностью разбитым.
Мои ноги идут сами по себе, и я оказываюсь в Гайд-парке быстрее, чем рассчитывал. Стараюсь успокоиться, наблюдая за птицами, которые клюют траву. Белка перебегает дорожку прямо передо мной и исчезает в густых зарослях кустов.
Я всегда любил Лондон летом – в этом есть какая-то тихая красота. Архитектура, сады, люди. Издалека я замечаю Оливера, пробирающегося сквозь толпу бегунов, с двумя стаканчиками кофе в руках. Как и я, он высокий, возвышается над большинством, из-за чего его легко заметить. Он улыбается, протягивая мне стакан.
— Спасибо, брат, — говорю я, поднимая стакан в знак благодарности.
Он хлопает меня по спине, кивает вперёд, и мы начинаем прогулку.
— Ладно, рассказывай, — говорит он, толкнув меня плечом. — Что происходит?
— Эйприл приходила вчера вечером.
— Эйприл приходила, да? — Он с трудом сдерживает ухмылку. — Ну, давай, продолжай.
Я провожу несколько минут, пересказывая всё Оливеру – начиная с момента, когда Эйприл появилась на пороге, и заканчивая её внезапным уходом.
— И потом она сказала: «Это была ошибка,» – заканчиваю я.
Оливер морщится, втягивая воздух сквозь зубы.
— Жёстко.
— Мне нужен совет. Это сводит меня с ума.
Оливер закусывает щёку, обдумывая мои слова. Я молчу, позволяя ему подумать.
— Так, — наконец говорит он. — Ты не видел, чтобы она сидела в телефоне или что-то такое?
— Нет.
— А секс? Она не казалась, будто ей не нравится, или будто она не хочет оставаться?
— Чувак, учитывая количество оргазмов, я бы сказал, что ей точно нравилось, — отвечаю я, тяжело выдыхая. — Она выглядела счастливой, оставшись. Устроилась у меня на руках на всю ночь. Всё было хорошо, отлично даже, до сегодняшнего утра. А потом она просто… сорвалась и убежала.
— Я сейчас предположу кое-что, вдруг ты об этом ещё не думал, — говорит он, а я киваю, давая ему продолжить. — Лукас.
— Да, я это уже обдумывал, — отвечаю, с трудом сдерживая вспышку злости при упоминании его имени.
— Как думаешь, есть вероятность, что она сбежала, потому что ей понравился секс и то, как она себя чувствовала этим утром? — спрашивает он, поднимая бровь.
Его вопрос заставляет меня задуматься – я об этом даже не думал.
— То есть, она на самом деле не злилась на меня? — уточняю я.
— Именно. Я не думаю, что она злилась на тебя, брат. Ты ничего плохого не сделал. Мой догадка? Она злилась на саму ситуацию. Ну, подумай: девушка была обручена с твоим братом. Естественно, она чувствует себя не в своей тарелке – она должна была выйти за него замуж, а теперь она оказалась в твоей постели. — Он пожимает плечами. — Думаю, она чувствует вину.
— Вину, — повторяю я, взвешивая его слова.
— Да, но не потому, что ей жаль Лукаса – он придурок. Скорее всего, она чувствует вину, потому что, после всего, что он с ней сделал, часть её, возможно, считает, что она не заслуживает быть счастливой с тобой.
Пазл складывается.