- Летает? - поинтересовался я.
Коля скромно кивнул в ответ.
- Прокатишь до деревни?
«Кулибин» замялся:
- Дык, разрешения на полеты нету, да и бензина мало...
Купюра в пять тысяч рублей - решила проблемы с топливом и документами на вылет. Выкатили аппарат, и Николай начал готовить машину к полету. Попутно прояснился вопрос с жильем до завтра: Коля жил в частном доме, а соседский пустовал. Ключи имеются, так что можно размещаться.
Эта машина умела взлетать и садится вертикально. Горизонтально она двигалась за счет заднего толкающего винта, а в качестве крыла в полете служил, работающий в режиме авторотации верхний винт. Парашют был один, и Коля сразу отдал его мне. Хороший признак, однако! Бросил в ноги небольшой рюкзак. «Сайгу» на колени. Пристегнулись. Полетели!
Глава 3
ОБРЕТЕНИЕ ЦИТАДЕЛИ
Полет! Упоительное чувство свободы и власти над окружающим пространством! Границы мира раздвигаются, и, кажется, - можно заглянуть за горизонт.
Шли мы метрах на трехстах, скорость была под сотню. За главный ориентир взяли реку, теткина деревня стояла на берегу. Добрались споро. М-да, это вам не по грунтовке грязь месить… Сели метрах в ста от околицы. Ну что сказать: деревенька в два десятка домов, постоянных жителей - всего пять стариков. По летнему времени изредка наезжают дачники из родственников. Так что толпы, при встрече меня любимого, не наблюдалось. Оркестра и цветов, впрочем тоже. Зашел к соседям, поздоровался, меня вспомнили и удивились, что я без машины. Оставил нехитрые гостинцы. Взял ключ от дома, заглянул мельком - ничего там не изменилось. Сходил на кладбище, помянул тетю Анну. На все ушло минут сорок, компактно у них тут. Выяснил, что егерь Иван Васильевич, приславший мне то самое письмо, должен быть у себя на заимке километрах в пяти от деревни, ежели в тайгу не ушел.
Проверили мы это минут через десять. Сели на берегу. Василич оказался на месте. Обрадовался, но попенял, что долго ехал. Сели и поговорили, помянули тетку. Его заимка прилепилась к небольшой скале или скорее очень большому валуну, в котором имелась даже скромная пещерка. У егеря гостила его внучка Варя, приехавшая на каникулы, ее я помню по прошлым нашим приездам. Тогда она была просто сопливой девчонкой, а теперь расцвела и превратилась в настоящую красавицу. Коля чуть не окосел, постоянно зыркая на нее. Я пообещал, что завтра мы приедем расширенным составом, попрощался и скомандовал Николаю взлет.
Поднялись в воздух и стали ложиться на обратный курс. И тут, слева по борту несколькими километрами дальше, я увидел стоящий над рекой утес. Смутное узнавание возникло у меня в голове, и я жестами попросил Колю править туда. Солнце освещало своим светом серые пики скалы, а под ними, высоко над рекой - просматривалась ровная площадка. В голове щелкнуло. Это же тот утес! Из моих снов! Только там на нем - стоял я… Мне нужно туда! Немедленно! Перекрикивая шум двигателя и свист ветра, я уговорил Колю на посадку. Место нашлось. Сели вертикально с помощью верхнего винта. Коля выглядел недовольным. В глазах его читалось: «Че за придурь?»
Сама площадка была довольно ровной, в виде плоской чаши, с небольшими бортиками по краям. Высота до поверхности реки - метров тридцать-сорок. Под торчащими пиками просматривался грот. Зашел, слегка нагнувшись. Дальше высота потолков внутри подросла, и можно было уже не нагибаться. В этом гроте вполне мог поместиться Колин летательный аппарат. Прошелся вдоль стены, неровный серый камень оставался прохладен, солнце его здесь плохо прогревало. Левая часть грота немного длиннее. Пусто. Или мне показалось? В самом конце грота, на пределе зрения, в стене угадывалась щель. Включил тактический фонарь на «Сайге». Точно щель! От чуть приоткрытой и хорошо замаскированной двери! Дверь была явно бронированной. Дернул - поддавалось плохо. Мешали камни снизу. Позвал Николая. Он принес еще фонарь, и мы стали убирать их вместе. Из инструмента имелись только нож и монтировка.
Наконец щель расширилась настолько, что позволяла протиснуться внутрь. С обратной стороны дверь имела штурвал и небольшой кнопочный пульт, который был обесточен. Проход чуть выше роста взрослого человека шел вниз с разным уклоном и являлся рукотворным. В породе были выбиты ступени, а на стенах – имелись поручни. Изредка, лучи фонарей выхватывали кабели и плафоны освещения. Спускались осторожно, ход плавно извивался, ощущалась сухость и прохлада. Спуск закончился еще одной дверью, похожей на верхнюю, она оказалась закрыта. Я потянул за приваренную скобу. Натужный скрип возвестил о том, что снова не заперто. Шло очень туго, дверь была явно перекошена. Старались вдвоем. Наконец, путь дальше открылся!