Первым в этот список попал ополченец из местных, пропустивший смертельный удар от врага. Хотя, наверное, в его случае ошибкой было не неудачное парирование, а собственно решение участвовать в этом бою. Его уровень, экипировка и подготовка явно во всем уступали противникам. По сути парень был вчерашним крестьянином, так что такой финал был закономерен. Вот только малые шансы на выживание и преимущество врагов, обычно имеют мало значения для тех, кто защищает свой дом. Парень был из тех местных, кто присоединился к нашей маленькой группе на этом отрезке стены, и своей гибелью ослабил наш отряд. Но был он далеко не последним.
Следующим, кто допустил ошибку, оказался Осел. Ландскнехт слишком заигрался, фехтуя с клинками кентавров, и банально не уследил за собственными очками жизни. Вот только он, в отличие от местного парня, уже через три минуты бежал по главной улице в одном исподнем, спеша опять присоединиться к нам. Орк выиграл ему время, отвлекая врагов на себя, чтобы ДанкиШон успел подобрать свое облачение и снова напялить на себя. Несколько секунд – и наемник вновь в гуще сражения. И только его более закрытый стиль боя говорил о том, что дебаф послесмертия мешает даже такому серьезному бойцу и не дает ему развернуться в полной мере.
Ну а следующим, кто улетел на перерождение, оказался я. К тому времени кентавров к нам перебралось уже столько, что врагов за стеной у нас было меньше, чем внутри поселения. Нас банально задавили числом. Прикрывать меня от такого количества противников наемники уже не успевали, и те пару зверолюдов, что обошли их с флангов, легко прикончили меня.
Это была моя вторая смерть за этот день, поэтому и штраф оказался суровей. Понижение всех характеристик на пятьдесят процентов, вместо привычных двадцати пяти, стало для меня неприятным сюрпризом. Я даже всерьез подумывал не ходить больше к крепостной стене, но здравый смысл возобладал. К сожалению, Моника не дарит никому своего расположения за красивую улыбку, ей нужны только решительные действия. Причем обязательно против конкретных особей. Мне ничего не оставалось, как, вздохнув, опять брести в сторону крепостных ворот. Ведь, если честно, у меня даже улыбка - так себе.
Не знаю, как, но мы выстояли. Местный парнишка мог бы нами гордиться. От отряда королевских войск осталась едва ли половина, из игроков вообще две трети отлетало за время сражения, причем некоторые не по одному разу, но мы все же выстояли. И нет бы после этого всем вместе отправиться в какой-нибудь занюханный трактир, чтобы обмыть это дело, но у моих спутников на этот счет было другое мнение. Они рьяно потащили меня отбивать следующее поселение от атак конелюдей. А ведь еще даже время дебафов не минуло. Впрочем, после того, как я улетел на перерождение в третий раз, и получил понижение характеристик уже на семьдесят пять процентов, меня напоили чудо-зельем, которое снимало все последствия от этого неприятного происшествия. На мой логичный вопрос, почему было не сделать этого раньше, наемники объяснили мне, что зелье это жутко дорогое, и принимать его после каждой смерти было бы накладно.
Доводить до смерти – вот что накладно. Такое хорошее зелье, а мои защитники жадничают, зато от литров бесполезных снадобий уже живот болит. Но спорить с наемниками я не стал. Кажется, мой лимит неповиновенья уже давно был исчерпан.
В тот день в общей сложности мы участвовали в трех грандиозных битвах против кентавров. Выиграли только в двух. Благо, богине Монике не было особого дела до наших побед, единственное, что ее интересовало, это количество поверженных зверолюдов. И оно ее более чем удовлетворило, судя по трем новым очкам репутации. До назначенной планки оставалось еще всего два пункта, но набеги конелюдей закончились. Пришлось снова лезть под землю.
Оставшиеся очки репутации мы добивали в подземелье, но не химер. Хоть последние и встречались в этих залах, но далеко не в том количестве, сколько их было во вчерашнем данже. Чтобы уложиться в сроки, пришлось немало побегать между логовами этих монстров. На выполнение этой задачи у нас оставался еще почти целый вечер, но его нам едва хватило.
Усталость от постоянных сражений к концу второго дня превратила меня в натурального зомби. Бездумное существо, отягощенное лишь одним желанием. Чтобы клеванная богиня наконец обратила на меня свое внимание. Многие свои действия в тот вечер я выполнял на полном автомате, не задумываясь и не контролируя их, при этом автоматикой я точно не пользовался. Перестав получать вовремя соответствующие сигналы от центра управления, тело само выполняло нужные действия. Такие как ходьба, создание заклинаний и злобное бурчание под нос. Хотя нет, последнее я делал вполне осмысленно.