Я непонимающе уставился на девушку, а она, подняв полу моего плаща, поднесла ее поближе к моему лицу. Я не поверил своим глазам. На совершенно новом плаще красовалась приличных размеров дырка. На всякий случай я взглянул на полоску прочности, но та, как и утром, когда я взял этот плащ из комнаты без окон без дверей, была полной. Честно, я легка впал в ступор, потому как законы мира рушились у меня прямо на глазах. Как на вещи, которая не потеряла ни одного очка прочности могла появиться дыра? По опыту я знал, что с потерей прочности любая вещь приобретает более старый и потертый вид. Но дырки в ней появляются только после того, как вещь потеряет как минимум половину своих очков прочности. Никак не раньше.
Рыжая красотка расценила мое поведение по-своему.
- Не переживайте вы так. – легонько погладила она меня по плечу. – Это можно легко исправить. Знаете что? - тряхнула она рыжей копной волос. – Я вам вещь испортила, мне ее и чинить.
Стоит ли говорить, что мне было плевать на этот плащ с высокой сосны? Я просто был застигнут врасплох выпадающей за рамки ситуацией.
- О, не бойтесь. – вновь неправильно истолковала девушка мое молчание. – С этой задачей я справлюсь. Как-никак это моя профессия. – С этими словами рыжая красотка указала рукой куда-то себе за спину.
Только сейчас я обратил внимание на вывеску, прибитую над парадным входом. “Портниха” значилось на ней. Глаза мои расширились уже, наверное, до размеров буркал ПантаГруэля. В этом городе есть только одна портниха. И таких совпадений не бывает.
Пока я, глупо моргая, таращил глаза на вывеску, девушка успела увлечь меня за собой и довести меня уже почти до дверей. Осознав это, я не стал противиться и шагнул в любезно приоткрытый проем. В конце концов я все равно собирался нанести визит городской портнихе, как потенциальному химерологу.
Девушка шагнула вперед и повела меня по коридору к своему мастерскому кабинету, я безропотно последовал за ней. Мысленно я призвал себя быть бдительным. Даже мазнул взглядом по сторонам, но ничего заслуживающего внимания не обнаружил. Крашенные стены с кое-где облупившейся краской, пара невзрачных картин, закрывающих, должно быть, самые большие недостатки этой самой стены. Тогда мой взгляд прикипел к фигуре, вышагивающей впереди. А точнее лег ей на спину, ну и немного пониже. Впрочем, жеванный плащ, в который девушка так же была облачена, скрывал все подробности и оставлял мне только простор для фантазии.
На самом деле это было даже хорошо. Не найдя благодаря плащу округлостей, за которые можно было зацепиться взгляду, мое внимание соскользнуло с той, определенной, точки и стало отслеживать фигуру портнихи в целом. И обнаружило еще одну странность. Походка девушки была необычной. Чрезмерно пластичной и текучей. Так тигр крадется за оленем, но никак не человек расхаживает по своему жилищу. Из разумных такой походкой может обладать разве что охотник, вследствие своей профессии подспудно копирующий хищников животного мира. Возможно еще мастер-фехтовальщик, часами оттачивающий свои движения на протяжении многих лет. Но никак не шахтер, стражник, городской пьяница или провинциальная портниха.
Щелчком пальцев в моей голове встал на место еще один кирпичик. Вторая странность, которую я видел в Халфмане, но никак не мог распознать, состояла в том, что подобную походку я видел за сегодня уже не один раз. Пьяница в трактире, что шагал через зал к стойке за добавкой. От выпитого его водило из стороны в сторону, но при этом он не шатался, а как будто перетекал туда, точно капля ртути. Стражник с хищным взглядом, одного появления которого хватило, чтобы пресечь зародившийся конфликт. Я так и не понял, как он тогда оказался у меня за спиной. Несколько прохожих на улице, с которыми я даже не заговорил. А вот теперь обыкновенная рыжая девушка, зарабатывающая себе на кусок хлеба честным трудом. Вот только обыкновенная ли?
Тем временем коридор закончился, и перед моим взором открылась мастерская портного. Посредине стоял большой закроечный стол, с мелками и лекалами. Тут и там, на полках, тумбах и прямо на полу лежали вырезы различной ткани и целые ее рулоны. На отдельной подставке находился рабочий инструмент портного. Ножницы, шило, ряды иголок и мотков разноцветных ниток. У окна стояли три деревянных манекена. И ничего, что напоминало бы зловещую лабораторию химеролога. Разве что, при должной фантазии, можно было бы посчитать пугающими обезличенные деревянные фигуры у окна. Но манекены или, к примеру, огородные пугала порой оказывают подобное воздействие на людей. Только за это нельзя обвинить девушку в злодеяниях, тем более если такие вещи необходимы ей для работы.