- Паша, ты в порядке? – спросила она, а затем извечным движением всех мам поцеловала меня в лоб, тем самым проведя сложную диагностику всех внутренних органов моего тела. – Температуры вроде нет.
- Просто я вчера немного перестарался с физическими упражнениями. – “признался” я. Надеюсь, это, как отговорка, подойдет.
- Ясно. – удовлетворилась женщина моим ответом. – В следующий раз сильно не усердствуй.
Потрепав меня рукой по голове и поцеловав Диму в щеку, мать чернокнижника выпорхнула в коридор. Дима после этого стал ожесточенно тереть свою щеку, словно пытаясь стереть не только след от поцелуя, но и сам факт того, что его целовала мать.
- Я ушла. – раздался приглушенный крик женщины, а вслед за ним стук закрываемой двери.
Итак, мы остались одни. Несмотря на то, что встреча с ПантаГруэлем у меня была назначена аж на вечер, и по сути до этого времени делать в Атравеле мне было нечего, меня все равно тянуло в мой мир. Но торопиться я не стал. Прежде чем переноситься прочь из этого мира, не помешает решить здесь все насущные дела. В том числе и для того, чтобы по возвращению, меня не ждали здесь новые проблемы в виде злющей хозяйки этих скромных апартаментов. Не даром женщина оставила столько распоряжений. Пусть половину из них я не понял, у меня есть помощник, который хорошо знает местные порядки.
Дима, в отличие от меня, после ухода матери чувствовал себя более непринужденно. Еще не заглохло эхо от стука двери, а он уже отодвинул от себя тарелку с недоеденным завтраком и, спрыгнув со стула, вышел из кухни. За то короткое время, что я в уме составлял план действий, младший брат чернокнижника успел улизнуть, так что, когда я наконец собрался с мыслями, пришлось идти его искать. Впрочем, ничего сложного в этом не было, мальчик нашелся в нашей с ним комнате, опять пялившимся на живую картину.
- Что ты делаешь? – задал я риторический вопрос.
- Мультики смотрю. – даже не глянув в мою сторону, ответил паренек.
- Мать же оставила нам кучу заданий.
- Я думал, это она тебе. – “включил” Дима младшего брата.
- А я думал, тебе. Если никто из нас ничего не сделает, то получим мы оба.
Паренек на это лишь пожал плечами, всем своим видом показывая, что из нас двоих разнос грозит точно не ему. И, собственно, был прав. Обычно за проступок двоих детей отвечает старший. У меня есть младшая сестра, я знаю. Вот только Диме далеко до моей сестренки, как минимум, в плане хитрости. Итта никогда бы не повелась на мою следующую уловку.
- Ладно. – легко согласился я с его позицией. – Тогда я сделаю только часть ее поручений, а на вопрос, почему я не сделал остальное, отвечу, что ты мне не помогал.
Отвернувшись от мальчика, я подошел к столу и принялся раскладывать там всяческие предметы, о назначении большинства которых я и не догадывался. Но это не помешало мне аккуратно и компактно их сложить. Закончив с рабочим местом, я стал собирать разбросанную по комнате одежду, исключительно моего размера, игнорируя всю остальную. Пару раз покосившись в мою сторону, Дима все же не выдержал этой провокации. Заморозив живую картину, то ли заклинанием, то ли этим очень коротким магическим жезлом, который он вертел в руках, мальчик кинулся собирать свою одежду. Если поначалу парень собирался убирать только свое, то уже через несколько минут он, незаметно для себя, стал помогать мне. А еще спустя несколько минут уже я помогал ему. Это было не сложно провернуть, дети всегда не прочь почувствовать себя главными рядом со старшими, и когда я нарочно стал замедляться и затягивать некоторые рабочие моменты, мальчик сам взял инициативу на себя. По-другому я бы не справился. Например, я бы никогда не догадался, что грязную посуду надо сгружать в один из ящиков, а затем как-то хитро над ним колдовать. После того, как Дима с ним повозился, ящик загудел, и на стеклянное окно дверцы брызнуло вспенившейся водой. Мне оставалось только, открыв рот, смотреть на моющиеся прямо в шкафу тарелки. Интересно, что это за магия такая, и действует ли она в Атравеле? Это, конечно, совершенно новый уровень лени, но я бы все же не отказался владеть парочкой заклинаний из этой школы. Да я на лесоповале стал бы первым ударником труда, просто валяясь в тени деревьев, пока мой топор сам бы рубил деревья.
Разобравшись с посудой, брат ПавеЛителя опять улегся перед своей картиной, и я решил, что с уборкой на этом мы закончили. Саркофаг-телепорт манил меня к себе, но я через силу заставил себя пойти в другом направлении. В кои-то веки дома не было никого, не считая мелкого, но его от живой картины можно было оттащить либо угрозами, либо чем-то сладким. У меня была прекрасная возможность еще раз, более досконально осмотреть апартаменты семьи чернокнижника. И я не преминул этим воспользоваться.