Довольный Вязовски оглянулся на меня и весело сказал:
- Да он вам сам еще приплатит за такую работу! Что делать нужно, босс?
- Прикупил я по осени у соседа участок земли и на нем ток молотильный. Вот туда все сбережения и ушли…
- И-и-и-и?
- Я не знаю, зачем вам это нужно, да и не мое это дело. Если просите - значит, есть необходимость. Ну, в общем, безрукий был сосед. Да и сын у него такой же. Да и дочь тоже. Сектанты. Они к нам из Кливленда приехали. Взяли землю, наняли в работники каких-то хиппи и стали по полям шастать, курильни свои всюду таскать. А ведь дело-то такое, что сколько не молись, а если работать никто не будет, то ничего и не вырастет. За два года такого хозяйствования земля, конечно, отдохнула. Но, - Сэм изобразил поиск особенно умной мысли, - его семейку на себе не удержала. Банки, заклады - обычная история. Мне за полцены, считай, ферма досталась. Ну и умотали. В Кливленд, наверное. Но это неважно.
- Рожай уже, а? - даже Нэнси не выдержала его долгого вступления.
- Не учи меня, женщина! - Сэм пыхнул сигаретой. - Я и без того такой уже ученый…
- Не слушайте его, - миссис Бриджпорт была куда лаконичнее. - На молотильном току эти Коллинзы оставили забитый отходами бункер, а лопнувшая труба на треть залила его водой. Если эта каша высохнет и схватится, то потом его ничем не выковыряешь. Придется всю постройку разбирать и новый бункер ставить…
- Да, - поддакнул Сэмюэль Батт. - Нужно его почистить. Я два раза нанимал каких-то мексиканцев, но они как на это болото посмотрят - так сразу цену втрое поднимают. Так и не договорились. Возьметесь?
- Правда, там еще, кажется, крыса утонула. Наверное, даже не одна. - Уточнила Нэнси. - Так что запашок стоит… потрясающий. Но ждать пока высохнет все равно нельзя - дорого очень.
Раньше у Сэма никакого молотильного тока не имелось. Табак не требует никакого обмолота: нанизывай листы на нитку, да вешай сушиться. И потому я понятия не имел - о чем он говорит.
- Глубокий? - Наверное, Алексу приходилось сталкиваться с чем-то подобным, потому что спросил он уверенно.
Сэм пожал плечами:
- Он же мусором забит и в землю вкопан. Откуда мне знать его глубину? На полу дырища пять на пять футов - это могу точно сказать. А какой она глубины - вы и измерите.
Глубиной бункер вышел почти шесть метров. Мы пластались два дня - остаток пятницы и всю субботу, вычерпывая из него двенадцать кубов мамалыгообразного дерьма вперемешку с полуразложившимся крысиным семейством, в котором насчитали под полсотни хвостов. Не знаю, как уж они не почувствовали скорой смерти, ведь, говорят, крысы - самый совершенный индикатор близкого конца.
От вони разлагающейся органики не спасали респираторы, глаза слезились даже в обязательных очках, а ноги отказывались спускаться вниз, но, в конце концов, мы сделали все и даже вымыли бункер изнутри.
Сэм приезжал на своей Мэг - так он звал пегую кобылку - несколько раз. Он вывозил трактором очередную порцию густой жижи, и на его толстом лице бродила довольная ухмылка. Видимо, мой “дядюшка” и в самом деле не рассчитывал так легко справиться с непростой задачей.
Когда последнее ведро буро-черной жижи моими трясущимися руками было загружено в кузов трактора, Алекс выбрался по лестнице наружу, снял мокрые перчатки, довольно потер руки и заявил:
- Если ты будешь рефлексовать по каждому поводу, то именно такой работой будут заниматься твои и мои потомки в обозримом будущем: месить гавно для Сэмов и радоваться тому, что их кормят. Невозможно ковыряться в дерьме и ходить в белом фраке. Такое только английской королеве позволено: какими бы помоями не обливалась, а всегда в блеске славы и обожания. Но чтобы она этим пользовалась, ее предкам пришлось пройтись через такое же, - он кивнул подбородком на кузов трактора, - только еще с кровью. Которую они же сами и пустили. Предоставишь моим детям шанс стать ассенизаторами?
Не знаю, что освежило мою голову - слова Алекса, долгое копание в грязи или усталость, но сняв свои перчатки и бросив их в трясину зловонной грязи в кузове, я похлопал своего доморощенного психотерапевта по извозюканому в вязкой пульпе плечу и ответил:
- Нет. Никогда.
Он в ответ подмигнул мне:
- Так-то!
- Не знай я тебя, Сардж, как облупленного, - раздался за моей спиной голос Сэма, - я решил бы, что ты русский. Только эти ненормальные, а я был знаком с несколькими такими еще в Большом Яблоке, проковырявшись неделю в канализации, могли радоваться так, будто отыскали Клондайк.
- В яблочко! - рассмеялся Вязовски.
- Да и поляки недалеко ушли, - подозрительно посмотрел на него Сэм. - Такие же… безголовые.
- Ну вот вы и попался, товарищ Иванов, - с жутким акцентом по-русски по слогам проговорил Алекс. - Какие ваши доказательства!