- Не понял я, - повернулся ко мне Майцев.
- Семья у меня большая, приходится подрабатывать, - придумал оправдание таксист. - Жене нужно шубу из соболя и кольцо с бриллиантом, сыну новую машину. Дочь замуж собралась, тоже нужно подарки купить. Понимаете, товарищи буржуины?
- Да-да, - покивал головой Захар. - Сколько русский таксист должен ездить в Шереметьево и обратно, чтобы купить кольцо с бриллиантом в один карат?
- Да вот к вечеру уже и наберу нужную сумму, - усмехнулся водитель.
- В России очень дешево стоят бриллианты, Сардж, - сделал моментальный вывод Захар, играя роль недалекого прощелыги. - Если простой водитель за один день может приобрести жене кольцо с камнем. Давай-ка делать здесь алмазный бизнес?
- Не-не-не, - услышав его, отказался от своих слов водитель. - Вы неверно меня поняли. Я целую неделю копил!
Понятно было, что хочется ему выглядеть достойно в наших глазах, а может быть, боялся проверки, но врал он достаточно неуклюже. Всем доволен, все нравится - со слышимым зубовным скрежетом почему-то. Три-четыре года назад люди были куда более искренни. Или мне так казалось?
Спустя час мы стояли перед дверью в квартиру Изотова.
Звонок отозвался знакомой трелью, но дверь в этот раз открыл сам Валентин Аркадьевич.
- Сережа? Захар? Что случилось?
- Добрый день, - мы поздоровались синхронно, словно давно репетировали приветствие.
- Ничего не случилось, приехали погостить, посмотреть, - успокоил пенсионера Захар.
- Проходите, хлопцы, - Изотов настороженно посторонился. - Чай будете пить?
- С великим удовольствием, - опять вместе ответили мы.
- Ладно, тогда идемте на кухню, а то Юлька-то моя к родителям на Новый год уехала, так что я здесь один хозяйничаю, сервировать вам стол некому.
Часа через два, когда мы поведали Изотову о своих достижениях, наслушались текущих новостей и буквально под горлышко наполнились чаем, я, наконец, не выдержал:
- Валентин Аркадьевич, мы ведь не просто так приехали.
- Да понял я, - ответил Изотов. - И в чем же дело?
- Помните наш разговор о том, какую экономику следовало бы развивать в России? В общем, у нас возникло несколько вопросов, которые не нашли очевидных решений.
- Нет мне покоя ни в старости, ни по смерти не будет, - посетовал Изотов. - Так что там у вас?
Я посмотрел на Захара - он всегда лучше умел формулировать и понятнее объяснять.
- Самое сложное, пожалуй, это определить перспективность тех или иных разработок наших ученых. Если две лаборатории в институте работают над разными темами - какая из них более достойна нашего участия, если ни я, ни Серый в их темах вообще ничего не понимаем? Кого поддержать, а кого перенаправить на другое? Где взять технологическую базу для опытного производства? Конечно, Серый может что-то подсказать о тех направлениях, о которых что-то слышал…
- Стой-стой-стой, - замахал руками Изотов. - Насколько я понял, вы не желаете выделять деньги на тупиковые исследования? Вам хочется, чтобы капиталы тратились с максимальной эффективностью? Чтобы вложенный доллар возвращался пятью?
- Ну, в общем, да, - согласился Захар. - Первая трудность, наверное, в этом. Вот представьте: в стране десяток институтов, исследующих антибиотики. Где-то темы пересекаются, где-то взаимоисключаются, какие-то нужные вообще не поднимаются, а другие устарели еще позавчера, но до сих пор по ним ведутся исследования. Как быть?
Изотов задумался. Слышно было, как он изредка прихлебывает чай и где-то у соседей надрывается телевизор. Мы с Захаром молчали, ожидая совета.
- Думаю так, - минут через десять вдруг сказал Валентин Аркадьевич. - Человеческая деятельность очень обширна и многогранна. Знать всё невозможно. Давайте представим, что у нас появился инструмент определения будущей коммерческой эффективности. И из каких-то десяти научных тем, что предлагается профинансировать, мы видим безусловную привлекательность одной, более-менее практическую ценность еще трех и непонятное будущее у оставшихся шести. Кому нужно дать деньги?
- Тем, кто сможет их воплотить в реальные проекты, - отозвался я.
- Да? А вот я думаю - наоборот. Если на свободном рынке появляется некое знание, которое легко конвертировать в постоянный доход - будьте уверены, инвесторы найдутся. Но вот остальные проекты, оставшиеся шесть, нуждаются в поддержке, потому что: во-первых, кроме вас ее никто не окажет. Во вторых: в процессе одного исследования подчас находится нечто постороннее, невидимое поначалу. Историю пенициллина, я думаю, нет нужды пересказывать? В-третьих: наука - это не только открытия, но и разработка методологии.