Она была не первой, сделавшей такое наблюдение.
Мы еще недолго поговорили, обсудили мой “монгольский” загар “брынзового” цвета - я так и не успел выбраться на солнце из офиса. Выяснилось, что присылал я ежемесячно четыреста-пятьсот рублей, которые она откладывала на сберкнижку и “скопила уже на три машины”, только машин в магазинах нету. Я посоветовал купить кооперативные однокомнатные квартиры, штуки три-четыре - сдавать их приезжающим в город студентам. Мама вооружилась счетами и древним “Феликсом” и принялась рассчитывать экономику своего будущего “бизнеса” - теперь в стране становилось модным “работать на себя”. А я пошел спать в свою старую кровать, от которой долго не мог отвыкнуть, а теперь уже не смогу привыкнуть.
Сергей Михайлович Майцев принял нас всё в том же кабинете, где мы уже были осенью восемьдесят третьего. Помещение блистало свежестью - совсем недавно был сделан ремонт, а стол и кресло остались теми же самыми.
- Ну, здравствуй, тезка! - Сергей Михайлович здорово раздобрел за прошедшее время. Но мало того, он обзавелся шкиперской бородкой и трубкой. И если бородка ему шла, то трубка отвратно воняла и освежитель воздуха, стоявший на столе, видимо, со своими функциями не справлялся.
Проследив за моим взглядом, Майцев-старший усмехнулся:
- Не обращай, это я курить бросаю. Ношу с собой как постоянное напоминание о том, какой мерзкой гадостью дышал двадцать лет. Стоит дома забыть - и тянет сигаретку высмолить, а пока она со мной - и желания нет. Что-то вроде овеществленной памяти.
Я слышал про разные способы отвыкания от этой привычки - от лузганья семечек до вымачивания сигарет в молоке и знал, что ни один из них не сработает, если курильщик сам не решил расстаться с сигаретой.
- У меня не так много времени, рассказывайте, что вы там надумали? - С места в карьер погнал разговор Сергей Михайлович.
Захар еще дома успел рассказать ему в основных чертах обо всем, чем мы занимались эти годы, и Майцев-старший, видимо, собирался обсудить какие-то проблемы, не видимые нами, но нам требовалось не обсуждение. Нам нужен был не совет, а он сам.
- Ну, понимаешь, пап, - начал Захар. - Мы ничего не успеваем делать. Я даже на курсы по тайм-менеджменту записывался - толку нет. Потому что элементарно не хватает рук, ног и голов.
- В Америке люди, что ли кончились?
- Нет, людей там полно. Просто только мы двое знаем о даре Серого. И если еще кого-то посвящать, то можно здорово промахнуться и облажаться - потом замаемся расхлебывать. А ты все знаешь, представительный, умный. Мы бы Изотова тоже взяли, но он старенький совсем.
- Вот как? - Сергей Михайлович поднялся со своего места и прошелся по кабинету. - И что же я стану там делать? Я ни в финансах, ни в политике ничего не понимаю. Если только за вашим душевным здоровьем следить? Но там квалифицированных психиатров не меньше, больше, скорее.
- В экономике у нас Захар разбирается получше иного министра, - вступил и я в разговор. - А вы нам нужны как представитель, как переговорщик. Вас же хрен проведешь? Вы же любую ложь на счет “раз-два” вычислите? Самое нужное для нас на нынешнем этапе качество. Просто кому-то придется встречаться со многими официальными лицами, до которых мы ни возрастом, ни фактурой пока еще не доросли. А между тем часто необходим именно такой человек - знающий обо мне, о будущем и в то же время достаточно самостоятельный. Станет ли разговаривать товарищ Лигачев с Захаром? Или со мной? Даже если нас представить миллиардерами? Вряд ли. Скорее, станет Егор Кузьмич искать того, кто стоит за спиной юнца, а никого не обнаружив, решит, что это его английская или израильская разведка на крепость пробует и потом можно пытаться до морковкина заговенья вытягивать его на серьезный разговор - толку не будет. Нужно было, наверное, вас еще тогда вытаскивать вместе с нами, но… всего не предусмотришь, даже с моим даром. Опыта и умения он не дает. Только знание о будущих событиях.
Майцев-старший повертел в руках свою трубку:
- М-да… Неожиданно. Вы предлагаете мне все бросить и ехать в неизвестность?
- Па-а-п, не городи ерунды. Что бросить? Психов твоих? Они тебе благодарность никогда не выскажут. Ты здесь будешь сидеть или Иван Иваныч Иванов - им без разницы. Кабинет вот этот? Машеньку? Пенсию в сто рублей? Квартиру двухкомнатную площадью в пятьдесят квадратных метров? Что бросить?! Мы тебе весь мир предлагаем, жизнь, а не ее имитацию. Так что тебе бросить? Нечего. Бросать нечего - только приобретать. И нам ты поможешь здорово и сам чего-то добьешься. Не вечно же тебе здесь сидеть? Подумай: через пару лет, когда здесь начнется сущий бардак, кому ты будешь нужен вместе со своей… - Я пнул друга в ногу под столом, и Захар оборвал свой монолог, поняв, что начал говорить что-то не совсем соответствующее моменту. Еще чуть-чуть и Майцев-старший начал бы орать, что он не продается, что давал клятву Гиппократа, что он советский врач.