Мы уже давно не платили арендную плату - здание принадлежало “Луисвилл табакко инкорпорейтед” - одной из тех “контор”, что открыл Захар. Аренду платили теперь нам, и последний год этими вопросами занималась Линда. Впрочем, это была такая мелочь, которую, наверное, даже не стоило упоминать.
В темной ночи сверкали огни большого города, куда-то спешили машины, люди занимались своими ежедневными делами, и все было так знакомо, привычно и понятно, что на минуту я почувствовал себя дома, а, может быть, этот город уже и стал моим домом. Я успел пожалеть, что рядом нет Захара, которому я мог бы сказать об этом, когда дверь отворилась и вошла Марта:
- Ваш чай, сэр, - она поставила серебряный поднос на мой стол и застыла рядом, ожидая указаний.
- Марта, что вы думаете о нас? - спросил я.
- Простите, сэр?
- Вы работаете здесь уже почти полгода, у вас должно было сложиться какое-то мнение. Так что вы думаете?
Она открыла и закрыла рот. Похоже, первоначальное мнение ей раскрывать не хотелось, а другого еще не придумала.
Я терпеливо ждал у окна.
- Сэр, мы все вам очень благодарны…
- Спасибо, Марта. Это понятно. Но что думаете вы? Ведь те ежедневные распоряжения на перемещение достаточно больших сумм не должны оставить вас равнодушной?
Она закрутила головой по сторонам, словно надеясь отыскать какую-то поддержку, но ничего, кроме голых стен с портретом Мэрилин Монро от Энди Уорхола не нашла.
- Эта достойная женщина вам не поможет, Марта. Говорите.
Она склонила голову, сцепила пальцы.
- Я думаю, что вы, Сардж, гений. И мистер Майнце тоже. Но он веселый, а вы - как… как будто ждете, что каждый вечер вас будут бить.
Мне стало смешно - второй раз за один день, а такого не случалось уже очень давно!
Я смеялся в полный голос и лупил ладонями по подоконнику, словно это была коленка Захара или… Впрочем, ничьих других коленок уже долгое время рядом не было и быть не могло! И я подумал - почему? Теперь-то я не один! Теперь есть кому поручить свою головную боль!
- Спасибо, Марта, - сказал я вслух, - ваша характеристика трогательна и правдива, но на самом деле я очень веселый человек.
- Ага, - согласилась Марта,- как Друпи. I”m happy, - голосом, очень похожим на мультяшного пса, изобразила она.
Я отвернулся к Луисвиллу: там никто надо мной не издевался.
- Идите домой, Марта, и Марию заберите - нечего столь юным красавицам делать в этот поздний час на работе. Когда свадьба у Эми?
- Вы обиделись, Сардж? - ее ладони легли на подоконник рядом с моими.
Я оглянулся:
- Вовсе нет. Каждому свое - кто-то радуется малому, а другому недостаточно и Вселенной.
- У Эми свадьба будет в следующую пятницу, она просила ее отпустить с четверга. И… если вы с сэром Майнце не сможете… Она как-нибудь обойдется. Не грустите, что бы ни было причиной - оно того не стоит!
- Сможем, Марта. Конечно, сможем. Идите. Ваш подарок для Эми нам понравился. Красивое колье, если бы у меня была подружка, я бы непременно подарил ей такое же.
Она процокала каблуками к выходу, а я, порывисто развернувшись, смотрел ее вслед и думал:
- Что ты, маленькая, глупая американка, можешь знать о причинах моей тоски? И о её цене?
Домой меня тоже отвез Алекс.
А еще через день мы собрались на ферме, принадлежавшей, как выяснилось, Киричеву-Доновану, и Блэк сунул мне в руки толстую папку с исписанной бумагой:
- Читай. Здесь наши соображения на заданную тему.
И я погрузился в изучение планов оперативных мероприятий, набросанных моими умельцами.
Пока я читал, они вполголоса разговаривали между собой, выходили курить на улицу по очереди, Донован и Вязовски совещались о чем-то у школьной доски, поставленной у стенки - Борис изображал на ней какие-то рисунки и блок-схемы, а Игорь, часто соглашаясь, иногда вносил в них исправления.
Первым планом, с которым мне довелось ознакомиться, был труд “Шурика”, Жукова-Зельца, посвященный в первой части необходимым связям между частями нашей организации, во второй - мерам по их сокрытию, в третьей - способам противодействия их обнаружению. Сказать, что я не понял ничего - наверное было бы самым верным определением сложившегося впечатления. И я сделал пометку на последней странице: “Свести с Бойдом”, подразумевая, что один Жуков со всем задуманным не справится, а в помощниках у него Эндрю будет на своем месте.
Второй в стопке оказалась совместная работа Белла-Будаева и Козлова-Пике. И вот она оказалась именно тем, что я больше всего ожидал увидеть. Практически полностью их опус был посвящен работе внутри СССР и предусматривал многое: устройство совместных предприятий, размещение во всех областных центрах обществ “Содействие перестройки” из числа отставников КГБ и МВД и МО, не запятнавших себя мздоимством, имеющих в числе действующих членов этих обществ трех поручителей - они должны были взять под опеку нарождающийся бизнес, избавив страну от “фальшивых авизо”, национальных мафий и прочего блудняка, что всплывет на просторах Родины; раздачу грантов по институтам и отраслям - от животноводства до среднего машиностроения и космоса с разбивкой по годам и размерам; учреждение негосударственных пенсионных и медицинских фондов и беспроцентных касс взаимопомощи; программы обмена студентами и восстановление брежневской нормы оплаты расходов на образование в случае переезда за границу, при этом рыночную стоимость этой платы они планировали поднять практически до уровня Гарварда; подкуп действующего чиновничества и персональную работу с каждым из тех “прорабов Перестройки” из прежней реальности, кого мне удастся вспомнить - от Яковлева до Собчака и Росселя; поэтапную приватизацию Легпрома, Агропрома и Росконцертов и Союзпечатей; освещение в печати тайных помыслов руководящей верхушки КПСС - каждого их шага; особое внимание предполагалось уделить договорам СНВ, Афганистану, Восточной Европе, новым договорам о границах с Японией, США и всякими Литвами-Латвиями - до распада СССР России должны были отойти российские земли, щедро розданные прежними правителями своим сателлитам - Крым, Нарву, Семипалатинск и Целиноград… Всего было так много, что уже к пятой странице этого плана мне стало понятно, что сам я до подобного комплекса мер не додумался бы вовеки - последним значился пункт под номером 92 с шестью подпунктами. А без многого из перечисленного Будаевым и Козловым все мои потуги оказались бы половинчатыми и бестолковыми. Все в голове сразу не укладывалось и, хотя в целом возражений сразу не родилось, я все же решил позже рассмотреть все предложения тщательнее.