M.R. Dohan “Soviet Foreign Trade in the NEP Economy and the Soviet Industrialization Strategy” - прочитал я на синей обложке.
- В России искать что-то бесполезно. Ваша контрразведка финансовые вопросы охраняет особенно тщательно. Вот так-то!
Мне подумалось, что если он прав, то нам придется совсем кисло. Одно дело - играть против хаотичного рынка с тысячами хозяев, и совсем другое - действовать против единой организованной силы, обладающей ресурсами неизмеримо большими, чем наши.
Видно было, что герра Бильфингера разговор порядком утомил, и я решил, что пришла пора прощаться.
- Спасибо, Уолтер, за содержательную беседу, - поблагодарил я. - Вы смогли меня заинтересовать. Если позволите, то я как-нибудь к вам еще наведаюсь. Когда проверю вашу информацию о масонах и прочих эзотериках.
Он усмехнулся и погладил свою блестящую лысину.
Когда мы уже сели в машину, Захар спросил:
- Ну как? Зря съездил?
- Не знаю, Зак, не знаю, - я и в самом деле пока даже не “видел”.
- Я тебе еще одного старикана хотел показать. Здесь недалеко - в Цюрихе.
- Зак, нам пора возвращаться. Послезавтра свадьба у Эми, да и в Вашингтоне что-то наклевывается. Бригли собирает журналистов, нам нужно быть там.
Майцев ненадолго задумался.
- И в самом деле, наверное, нужно там показаться. Ладно, я тебе сам расскажу. Завтра, в самолете.
Мы переночевали в гостинице, и утром поехали в Больцано - в ближайший аэропорт. А через три часа мы уже вышли из самолета в городском аэропорту Рима - Чампино. Потом был короткий переезд вокруг итальянской столицы в городок Фьюмичино, и уже оттуда мы вылетали в Чикаго на “Джамбо” -747SP “Амэрикен Эйрлайнз”.
Всю дорогу от Тироло до Фьюмичино я читал подаренную мне книгу и история первых лет моей страны открылась мне совершенно с другой стороны: здесь не было места трудовым подвигам, чудесам энтузиазма и всенародного единения. Эта история была написана языком денег: кто, кому, сколько дал, кто и как их использовал, когда вернул и в каком объеме. И выглядела эта история вовсе не так красиво, как меня учили в школе. Назывались имена забытых воротил, у которых молодая советская республика занимала деньги: Фаркуар, занявший коммунистам в 27 году 40 миллионов долларов - в три раза больше, чем дала вся программа гособлигаций, Фриман, предоставивший 50 миллионов под зерновое обеспечение, вездесущая “Стандард Ойл” предоставившая 75 миллионов в обмен на поставки бакинской нефти - их было много, именованных доброжелателей.
В общей сложности назанимали за несколько лет больше двух миллиардов долларов - для страны, продававшей на внешнем рынке ежегодно продукции всего лишь на 400 миллионов - это были огромнейшие деньги.
А с учетом того, что все, построенное в те годы, было ориентировано на внутреннее потребление, становилось совершенно непонятно - чем молодые коммунисты рассчитались с буржуинами? Где взяли валюту в условиях многоразового падения мирового спроса и цен на зерно? Как расплатились по всем долгам за какие-то три-четыре года? Сплошные необъяснимые загадки. Если, конечно, верить этому американцу.