Едва мы уселись в удобные кресла салона первого класса - Захар настоял на этой колоссальной трате денег - самолет взлетел. Сказать честно, он часто казался мне транжирой, но потом я быстро понимал, что траты им сделанные - оправданы.
“Джамбо” мог предложить для пассажиров первого класса практически одноместные каюты - выгороженные кабинетики, в которых кресло легко раскладывалось в кровать, с удобными столиками, с телевизором и видеомагнитофоном. Все было комфортно, мягко и спокойно - стоило раз в десять дороже, чем обычный пассажирский билет, но для часто летающих занятых людей, которым всегда нужно быть свежими, подходило однозначно. И я решил больше не упрекать Захара за подобные траты - он уже налетал больше полумиллиона миль.
Алекс разместился в салоне бизнес-класса этажом ниже.
- Ну, стало быть, слушай! - Захар не желал медлить ни секунды, нарисовавшись в моей каюте сразу, как только разрешили отстегнуть привязные ремни. - В то время, когда мы с тобой глазели на Гавану, из Москвы в Цюрих приехала ответственная комиссия во главе с заместителем председателя правления Внешторгбанка Макеевым, имени-отчества не помню. Никогда не догадаешься о причинах ее появления и об итогах работы!
- Не темни, Захар, я уже все знаю, - осадил я его зазнайство. - Давай подробности.
- Тогда ты знаешь, что был такой период в мировой торговле, когда ценами на рынке золота манипулировал Советский Союз?
- Цены на золото определяют банки Ротшильда, - сказал я. - Пять банков Ротшильда устанавливают цену на золото дважды в день.
- Нет, не тогда. Давай, я начну с самого начала? Только вот закажу чего-нибудь выпить.
- Мы потихоньку становимся алкоголиками.
- Ага, - радостно согласился Майцев, - станешь тут алкоголиком.
Он переговорил о чем-то с появившейся стюардессой и вернулся ко мне.
- Про Ротшильда ты верно сказал, но в те времена у него были конкуренты - швейцарские банки UBS, Credit Suisse и Swiss Bank Corporation. Скинувшись по 65 тонн золота, они влезли на рынок и стали согласованно торговать. А двести тонн золота - это уже серьезно даже для Ротшильда. Разовая интервенция таких размеров способна очень сильно поколебать курс.
Появилась стюардесса, и постоянно улыбаясь, расставила на столе посуду, закуски и бутылку двенадцатилетнего скотча Cutty Sark.
- Решил попробовать, что там варят шотландские конкуренты Келлера, - подмигнул мне Майцев, а когда стюардесса удалилась, налил сначала в мой тумблер (американский вариант стакана для виски), потом в свой золотистой жидкости и продолжил: - У Советского Союза было гораздо больше организаций, работающих за рубежом, чем об этом принято распространяться. И одной из таких контор был некий “Wozchod Handelsbank”, устроившийся в Цюрихе в 1965 году. Небольшой такой банк с уставным капиталом всего лишь в десять миллионов швейцарских франков, через который Советский Союз и другие “сосиски сраны”, - спародировал он Брежнева, - собирались налаживать взаимодействие с миром капитала. И вскоре после открытия приехал из Москвы в этот банк новый директор по валютным операциям - Юрий Юрьевич Карнаух, сосланный в Цюрих с поста начальника валютно-финансового управления Внешторгбанка СССР. Какое-то время входил в курс дел, а потом случилась оказия - Советскому Союзу понадобились деньги, валюта. В Швейцарию прилетел зампред Внешторгбанка Трускавец… нет, Трусевич! С прямым заданием от Косыгина получить у швейцарцев кредит под залог восьмидесяти тонн золота! Было это где-то в семьдесят первом…
Мы чокнулись стаканами, выпили.
- Так себе, - скривился Майцев. - Пивали и получше.
- Мягенько, - я был с ним не согласен. И меня уже долгое время мучил один вопрос: - Зак, а что ты делал в Сан-Ремо?
- Хе, - хмыкнул Майцев. - Этот старый конспиролог Уолтер - большой любитель итальянской песни. Я нашел его там.
Он налил еще.
- Но у швейцарцев были свои резоны и давать кредит они не захотели. А пожелали купить это золото. И Карнаух убедил Трусевича и Косыгина такую сделку провести. Советский Союз и до того продавал золото, но велась эта торговля через американцев по фиксированным ценам - как и полагается государственным органам. Но с 1968 года появился еще и плавающий курс - то самое детище Ротшильда - для частных организаций. Государства торговали золотишком между собой по фиксированным ценам, а частники - по курсовым. И если для каких-нибудь французов было затруднительно быть и государственной и частной структурой, то для СССР в этом не было никаких сложностей. И Карнаух начинает продавать золото швейцарским банкам. Оно прибывает партиями по семь тонн. Как его везут - отдельная история, ухохочешься!