- И что ты ему предложил?
- Ну-у-у… - Захар протянул загадочно. - В общем, в течении нынешнего года все его люди будут здесь.
- Лучше в Англии.
- Как скажешь, - пожал плечами Майцев.
Неформальная встреча с журналистами, обещанная Фрэнком, все-таки состоялась. Собралась дюжина “золотых перьев” из Нью-Йорка, парочка залетных с Западного побережья и последние двое представляли Чикаго. Все они были не из первого десятка пишущей братии, но “подавали большие надежды”. Не как журналисты, “работающие в поле”, а по большей части как администраторы от журналистики: редакторы отделов, выпускающие и даже один - Главный редактор какого-то специализированного обозрения из Сан-Франциско. Конечно, время от времени они и сами пописывали, но важнее было другое - они должны были стать чрезвычайно полезны, полезнее самого талантливого писаки, потому что решали, какая статья появится в их изданиях, а какая будет положена в стол. Во всяком случае, Бригли думал так, и Уилкокс его в этом поддерживал.
Переговорная комната на шестнадцатом этаже, свежеотремонтированная, еще пахнущая всякой строительной химией - вездесущий Снайл успевал всюду: и перестраивать здание и заниматься делами фонда и контролировать биржевые операции - уже заполнилась гостями. После того как Фрэнк, Тим Ландри, и Майцев-старший вошли в помещение, на этаже появились мы с Алексом и я прочитал фамилии на визитках съехавшихся шелкоперов. В самом деле, по большей части их имена были незнакомы. Пара мне встречалась в финансовых еженедельниках - в нескольких разных, еще трое были из Fortune и Forbеs, остальные, видать, и в самом деле были “подающими надежды”. Кто они такие - знали только Фрэнк и Бенджи. Но в любом случае встреча оказалась небесполезной. И один из этих “темных лошадок” и объяснил мне кое-что, чего я раньше не понимал.
Наверное, стоит сказать пару слов о Тиме. Бывший школьный учитель истории, он стал первым из тех людей, что были подобраны и рекомендованы Золлем. До того, как попасться на глаза кому-то из наших неведомых предшественников в деле подрыва американской государственности, он лет пять старательно скрывал свои доходы от мелкой торговли наркотиками в своей школе. В случае, если бы эта история всплыла - по совокупности заслуг - наркоторговля, уклонение от уплаты налогов, подделка документов - он должен был получить лет десять-пятнадцать тюрьмы. А заключения он боялся больше, чем знаменитого Красного Карлика из Детройта. Кому-то из авторитетной тамошней братии, из числа отбывающих пожизненный срок, он сильно задолжал - не в деньгах, а в обещаниях, которые не выполнил, когда это было нужно. И теперь Тим резонно считал, что даже сутки в кутузке будут для него смертельной опасностью. И мы всячески поддерживали такое его мнение. Бухгалер и охранник при нем, как и завещал Золль, были подобраны из числа полнейших антагонистов и сговориться с ними он мог бы разве что в следующей жизни.
В общем, Тим Ландри был как раз тем парнем, который нипочем бы не стал подводить своих благодетелей. Да и не знал он нас. Я был представлен ему как один из таких же “счастливчиков”, а Захар и вовсе был в его глазах “всего лишь курьером”. Он искренне уверился, что за нашими спинами - за его, моей, захаровой и еще десятка таких же “миллиардеров” стояли такие “большие люди”, что даже думать о них было неоправданным риском. Алекс уверил меня, что мы крепко держим его balls в своих крепких, не очень мозолистых руках.
Он был тщательно проинструктирован Фрэнком о том, что ему стоит говорить, а что нет, и куда он может засунуть свои личные соображения и предпочтения.
Мы с Алексом направились не в переговорную, а в соседнее помещение - в маленькую комнатку с кофейным аппаратом. Вся ее обстановка состояла из пары удобных кресел, столика с чайным сервизом и односторонней прозрачности зеркала, выходящего отражающей стороной в тот зал, где проходила встреча. И еще на стенах висели колонки, исправно доносящие до нас все, что происходило в соседней комнате.
Первые минуты разговор был достаточно скованным. Журналисты почти ничего не слышали о First Global Trust - первой нашей конторе для налаживания инвестиций в Россию, и поначалу восприняли собрание как место, где им раздадут приглашение на участие в какой-нибудь афере. Но Бригли показал себя замечательным оратором, и я в который раз порадовался своему выбору. За полчаса он сумел расположить к нам большую часть гостей, и когда выступил Тим со своей программной речью о поиске новых рынков и желании инвестировать в Россию и Китай, некоторые даже ему похлопали. В заключении своего спича Тим сказал, что если в серьезных изданиях появится некоторое количество статей, пропагандирующих перспективность вложений в эти страны, наш фонд не останется безучастным к их авторам. Потом объяснил, почему считает подобные вложения в чужую экономику невозможными для одной, даже очень богатой и влиятельной компании, какими бы капиталами она не распоряжалась - здесь уже не хлопали, а просто согласно кивали.