А если к этому добавить периодические прозрения российских самодержцев… Это как когда садишься играть с шулером в карты, выигрываешь пяток партий, а потом, согласившись на шестую, остаешься без штанов. Бывало в нашей истории разное, но иногда случалось так, что прозревший игрок, понявший, с кем имеет дело, вдруг выходил из игры ровно после пятой, и отказывался быть пострадавшим - понятно, что шулер не может относиться к такому “партнеру” с любовью. Тот же Иван Грозный, отбиравший монополию на торговлю у “аглицких немцев”, Петр, обещавший многое, но выполнивший только то, что было выгодно ему, “красный монарх” Сталин со своей “темнейшей историей” индустриализации… Теперь Баталин. Эдак скоро нам перестанут подавать руку в “приличном” обществе.
Хотя, конечно, про грядущую войну князь имел небезынтересное мнение. Навязать он мне его пытался или и в самом деле так думал - большая загадка.
Глава 10.
В Гамбурге мои славные немцы, пунктуальные и до отвращения исполнительные, должны были разбираться с несколькими важными вопросами. По большей части они были производственниками, людьми старой закалки, некоторые из них еще помнили выступления бесноватого фюрера живьем.
Мы встречались с ними в таком составе третий раз и я каждый из этих Советов вспоминал с тяжелым предчувствием: дискуссия всегда тонула в каких-то производственных показателях, инженерных тонкостях, технических подробностях, обсуждении происков конкурентов - такая мутная тоска! Я бы с радостью обменял эти трехчасовые посиделки на десять таких же, но в обществе обкокаиненных инвестиционных банкиров, обкурившихся бизнес-консультантов и прочих компанейских парней, которые рулили рынками капиталов - с ними гораздо веселее.
Я опоздал к началу заседания из-за длинной пробки, но и спустя час в среде моих коллег-партнеров так и не возникло единого мнения.
- Прошу простить мое опоздание, господа. Продолжайте, - попросил я, появившись в кабинете. - Я послушаю.
Расположившись в удобном кресле, я обратился в слух. На совете должны были разбираться несколько вопросов, повестка была разослана и согласована заранее, но до какого они добрались, я еще не знал.
- Я все равно не понимаю, что это значит, - пуская табачные кольца к потолку, тяжело вздыхал герр Штойбле. - И как нам быть, тоже не понимаю. И упустить деньги не хочется и оказаться в дураках хочется еще меньше. Но убивайте меня, я не понимаю пока, в чем наш бизнес?
Он был финансовым директором в паре трастов и одном хэдж-фонде, особыми способностями не блистал, но обладал громадным опытом и обширными связями, и если уж он, прошедший на пути к своему месту через огонь, воду и медные трубы, чего-то не понимал, то можно было быть уверенным, что большинство из остальных господ, присутствующих на совете, своим умом никогда до этого не дойдут.
Разговор шел на английском, поскольку среди присутствующих были не только немцы.
Том Дашвуд сидел на подоконнике и тоскливо смотрел на огни ночного города, на Эльбу, по которой ползли освещенные фонарями посудины - баржи, буксиры, какие-то лодки.
- Ну как же, Герхард! Вроде бы все ясно - нам сделано предложение и мы должны дать ответ. Конечно, по твоему обычаю, проще всего сказать нет! - председательствующий Генрих Визенбергер глотал дым, морщился, но терпеливо сносил выходки Штойбле. - Только подумай вот о чем: американцы опять что-то задумали и предлагают нам в этом поучаствовать. Том, вы же проверили?
- Да, - кивнул Том. - Все верно. Предложение серьезное и в случае его принятия…
- Мы будем первыми! - перебил его Визенбергер. - А если не выйдет, то и не выйдет - чем мы рискуем?
- Общественное мнение, боюсь, нас не поймет, - вставил Персен, прибывший чуть раньше меня, но успевший разобраться в теме разговора. - На рынках и без того огромное количество инструментов, если им еще предложить какую-то частную валюту, боюсь, спрос на нее будет невелик.
- Ерунда! - вставил свое веское слово Малькольм Шона. - Рынок способен усвоить все, что поможет избежать рисков. Предложение американцев, думаю, нужно принимать. Вы помните, чем были банки в Германии десять-пятнадцать лет назад? Большие ссудо-сберегательные кассы! Кредиты, хранение ценностей, транзакции - и все! Те, кто первыми принял методы работы американцев, те сейчас и впереди! Нам нельзя отказываться.
- Я все равно не понимаю выгод! - Штойбле, упрямый боров, стоял на своем.
- Это потому, Герхард, что свои дела вы ведете по рецептам каменного века. Вы, господа, вообще, понимаете, как устроен современный бизнес? - Шона поочередно заглянул в глаза каждому из присутствовавших, что в повисшей тишине выглядело несколько зловеще. Гости проявили скромность: никто не рискнул назвать себя докой в бизнесе. - Кажется - нет, - заключил Шона. - Мир изменился, господа! Для того, чтобы радовать акционеров, теперь вовсе ни к чему потрясать их воображение наращиванием производства и расширением сбыта.
- Что?! - возмутился Штойбле и взревел раненным кабаном: - Что вы несете, молодой человек?!
Они были ровесниками, но щуплый франтоватый Шона, следивший за кожей лица, посещавший трижды в неделю спортзал и выходные проводящий в Шотландии на рыбалке, и в самом деле выглядел гораздо моложе, чем тучный немец со своим мучнистым цветом лица, блеклыми глазами и громкой одышкой.
- О-у! - ухмыльнулся Малькольм. - Старая гвардия себя еще покажет, да, Герхард?
- Не ссорьтесь, - вставил Визенбергер.
- Как только эта куча сала осознает, что мир изменился - я тотчас предложу ему вечную дружбу, - посулил Шона.
Штойбле налился красным и зарычал.
- Господа, - я вскочил из кресла и похлопал в ладоши. - Угомонитесь! Как дети в песочнице. Если бы Малькольм подробнее рассказал о своем видении современного бизнеса, мы бы, пожалуй, быстрее подошли к полному взаимопониманию! Мистер Шона?
- Как пожелаете, - пожал плечами англичанин. - Итак, господа, все начинается с идеи. Для запуска бизнеса нужна идея, не так ли?
- Верно… а как иначе… какая… лучше бы ее иметь в начале, - раздались голоса.
- Так вот, господа, у вас есть такие идеи? - Шона скептически посмотрел на Штойбле. - Не торопитесь отвечать. Я знаю, что у вас их нет и более всего вы заняты вопросами сохранения текущего положения, чем какими-то идеями. Но, допустим, она у вас есть. Что дальше?
- Нужен капитал, - подал голос Том Дешвуд.
- Верно, Томми, - подмигнул ему Шона. - И вот здесь возникает вопрос - где его взять? Ответ тоже традиционен - в банке. Или в венчурном фонде. Даже если своих денег у вас достаточно, лучше взять кредит. Чтобы рисковать чужими деньгами, не своими. Это понятно? Хорошо, продолжим. Итак, вам удалось заразить своей идеей пару человек, они подтвердили свои надежды обещанием работать с вами, вы все вместе составляете бизнес-план и идете в банк за деньгами. Разумеется, вы идете не в абы какой банк, а в тот, где вам доверяют и с удовольствием прокредитуют. А лучше всего в свой собственный банк. Или в фонд. Но это уж как получится. Допустим, вам дали миллион фунтов. Что дальше, господа?
- Покупать станки, арендовать или купить производственные площади, набирать людей, выходить на рынок… - пробормотал Штойбле.
- Так делали двести, сто, тридцать лет назад, герр Герхард, - язвительно оборвал его Малькольм. - Это очень медленно и ненадежно. Идея может устареть, ее могут перехватить, она может оказаться никуда не годной. Вы останетесь без денег, с долгами, отягощенный пониманием своей неудачи. Нет, если вам нужно заработать, если вам нужен успех, вы поступите иначе.