Я тоже решил сесть за руль, и приобрел демократичный, только что появившийся «Форд-Торэс». Такая же машинка завелась и у Майцева.
А в Союзе в тот год был выпущен «Москвич-2141». И, посмотрев на его фотографии в каком-то европейском автомобильном журнале, прочитав краткое описание технических характеристик, Захар только и нашел в себе слова:
– Н-дяяя, и вот за это они просят девять с половиной тысяч рублей? Это получается почти пятнадцать тысяч долларов по официальному курсу? А в пересчете на среднюю зарплату, даже, если принять её за триста рублей, это выйдет тридцать две зарплаты, на самом деле под пятьдесят. Похоже, прав ты был, Сардж, все, что сейчас делается в Союзе – изначально дороже и хуже. «Форд» обошелся нам по девять тысяч. Что в соотношении к зарплате составит примерно пять-семь зарплат американца. Но это же совершенно несравнимые вещи: «Москвич» и мой «Форд»!
Он на несколько минут задумался, а потом спросил:
– Серый, а зачем нам нужно сохранять плановую экономику в России? Может быть, лучше как здесь, как живет весь мир? Полная либерализация цен и пусть каждый выживает как может? А то так и будут машины в два раза дороже и при этом в четыре раза хуже.
Я сам об этом думал много раз, и поэтому ответить мне было просто:
– Понимаешь, Зак, если бы мы радели о какой-нибудь Польше или Болгарии, я бы так и сказал: пусть народ суетиться сам, а мы только будем завозить в страну прибыльный бизнес. Но мы говорим о другой стране. О стране с обширными территориями, которые нужно осваивать, в которые нужно вкладывать деньги. Представь, что там такой же оголтелый капитализм, как здесь? Кто полезет в Красноярский край искать никель, ванадий и прочие железяки? Кому это нужно будет? Частной компании? Чем такие издержки на инфраструктуру нести, она лучше купит готовый рудник в Африке или Китае. А то вон при случае и наши кубинские друзья, тоже очень богатые никелем, будут рады лишнему доллару.
– А Аляска? Как-то же ее развивали? Там и шоссе есть и трубопровод…
– Шоссе, насколько я помню, появилось во время войны только из-за угрозы захвата аляскинских нефтепромыслов японцами. Да открой любой справочник – Аляска самый большой и самый малонаселенный штат. Вся промышленность – добыча ресурсов вахтовым способом, да лесозаготовка с охотой. Не было бы там нефти – не было бы и этого «развития». Можно и Сибирь с Дальним Востоком подобным образом «осваивать», если бы не наличие под боком перенаселенных Китая и Японии. Которым всегда эти малонаселенные земли казались вкусным куском. Нет, они тоже не станут «развивать» эти холодные просторы. Просто, когда ресурсы подорожают настолько, что добыча их в любом месте за полярным кругом станет выгодной, они возьмутся за освоение. Только беда в том, что когда это время наступит, русских там уже не окажется – все переедут в более благополучные районы страны. Так вот, чтобы этого не случилось, нам и нужно развивать в тех краях инфраструктуру, готовить земли к освоению будущими поколениями, а это возможно только при плановой экономике, для которой тридцатилетние вложения средств в проект – не очень далекая перспектива. А вот для частной лавочки даже всего десять лет бездоходных инвестиций – прямая дорога на паперть.
То ли я был убедителен, то ли Захар разделял мою точку зрения, а, может быть, слепо доверился моему «дару», но спорить со мной дальше он не стал и к этой теме мы больше не возвращались.
Целый месяц мы не могли решить, что делать дальше. Пока однажды в офис, уже после окончания рабочего дня, когда наши неутомимые помощницы ушли по домам, не заявился Чарли и не сказал:
– Зак, Сардж, у меня плохие новости…
Мы, не сговариваясь, кинулись к мониторам со сводками с биржи, но там все было в рамках допустимого и ожидаемого. Даже, скорее, хорошо, чем плохо. Только после этого Захар сообразил спросить:
– Что стряслось?
И я тоже влез с вопросом:
– Джош опять в запой собрался?
– Нет, парни, все гораздо хуже, – Чарли упал в мягкое кресло. – У нас забирают деньги. Половину.
Что-то такое я предполагал и поэтому даже не особенно удивился. Павлов ведь должен знать, что это его деньги, что распоряжается ими он. Поэтому, наверное, и проверяет – будем спорить с его решением или нет? Понятная позиция, хотя и глупая. Потом-то вернет, скорее всего… может быть…
А Захар возмутился:
– Как это «забирают»? Кто?
Чарли показал глазами вверх: