— Мне Зои, это моя супруга, вон она ходит с племянницами, говорила в последнее время: Джордж, то, что эти мальчики сделали для нашей семьи – больше, чем сделали все наши предки, работавшие без устали от рождения до смерти, но так и оставшиеся бедняками. — Он наполнил стаканы. — Ваше здоровье, Сардж!
Мы выпили по глотку, и к своему удивлению в жидкости я опознал водку – не такую противную, как доводилось мне пить в институте, гораздо мягче и без тошнотворного послевкусия, но все равно водку!
— Нравится Столи? — Джордж заметил движение моих бровей. — Вкусную дрянь сварили русские! Если не считать ракет и танков, то это единственное, что они умеют делать лучше всех!
Я посмотрел на бутылку – литровая “Столичная”.
— Первый раз пьете такое? — Не унимался Джордж. — Я специально заказал, чтобы всех удивить. У Эми по материнской линии русские корни, вот как бы символ. Дороговат, правда, целых пятнадцать долларов за бутылку, наш Smirnoff доступнее, но – экзотика! Из самой России.
— Замечательно! — я “оценил” вкус продукта. — Мы в свое время поучаствовали в становлении “Келлера-Коллинза”, нужно было что-то подобное сварить. Пятнадцать долларов? С ума сойти!
— Эми говорила, что все, к чему вы прикасаетесь с мистером Майнце, сразу превращается в золото. Думаю, у вас был замечательный шанс показать русским, чья водка лучше! — Рассмеялся Спротт. Он еще раз прихлебнул из стакана и неожиданно выдал: – Сардж, вот вы молодой, умный, успешный человек, скажите мне, куда катится Америка? Я двадцать пять лет отработал на местном заводе мистера Форда. От мальчика при конвейере я добрался до должности старшего мастера участка. Я начинал с заработка в четыре с четвертью доллара в час, теперь я зарабатываю почти двадцать долларов за тот же час, но у меня нет на счетах такого количества денег, как у моей сопливой Эми! Черт, она ведь колледж закончила только потому, что я ее заставлял учиться ежедневно! А сейчас у нее на счету почти четверть миллиона! Я ведь думал помочь ей со свадьбой, но она отказалась! Она знает, что у меня нет лишних денег!
Я заглянул в его внимательные глаза: он на самом деле ждал объяснений. Это была не зависть к благосостоянию дочери – это было искреннее недоумение! Ему всю жизнь внушали: работай-работай-работай и будет тебе успех, но действительность опрокидывала все его жизненные постулаты. Джордж на самом деле не понимал – что такое делает его дочь, что ее доходы на порядок перекрывают его заработок? Разве она летает в космос? Нет. Может быть, она пишет романы или картины? Нет. Тогда, наверное, она ведет тяжелые юридические тяжбы? Тоже нет!
Это все читалось в его глазах и он на самом деле ждал объяснений, потому что считал, что я, тот, кто превращает слова в деньги, знаю об этом больше всех.
— У вас, Сардж, нет ответа?
— Есть, Джордж, но, боюсь, он вам не понравится.
— Но вы ведь не делаете ничего противозаконного?
— Что вы, Джордж! Мы всего лишь торгуем человеческой алчностью. Помогаем богатым стать еще богаче.
— Вот как? — он снова приложился к стакану. — Видимо, прибыльное занятие. Стоит водке согреться и она теряет свое очарование. Вы уже познакомились с Майком?
Я оглянулся на молодоженов, но на прежнем месте их уже не оказалось – вся молодежь большой группой проследовала к сцене, где уже слышались связные аккорды музыкантов.
— Да, с моим зятем, — уточнил Джордж. — Он с соседней улицы. Я хорошо знал его отца – он работал на том же участке, что и я. Только после развода со своей Мэри – лет восемь тому, он уехал в Шайенн. В Вайоминге. Слышали про такой? Сущая дыра, я там был как-то раз, еще когда служил в армии. Там ничего никогда не происходит. Луисвилл – город спокойный, а Шайенн – просто вселенская пустошь! Самая скучная столица штата из всех пятидесяти столиц. Даже скучнее нашего Франкфорта. Кроме военной базы, там вроде бы и нет ничего. А у Дейва – так зовут отца Майка, там небольшой участок земли возле Дэвилз-Тауэр. Слышали?
Я кивнул, хотя ничего не слышал ни о Вайоминге, ни о Шайенне, ни, тем более, о какой-то башне Дьявола.
— Майк похож на отца, он хороший парень. Звезд с неба не хватает, трудолюбивый и упрямый. Как я. Он будет упираться всю жизнь, но никогда не заработает столько, сколько Эми заработала за последние пару лет. Понимаете, Сардж?
— Кажется, да, — я и в самом деле вдруг сообразил, чего он боится.
— А нет ничего хуже, когда в доме верховодит баба. Жизнь такова, что кто приносит больше денег, тот и глава в семье. Они, конечно, сейчас счастливы, но это ненадолго. И мне делается от этого… нехорошо, Сардж. Понимаете?