Этот Путь чреват трагическим исходом, если хотя бы один из Любящих ощущает в себе силу или призвание для служения Большому Миру. Тогда возникает риск, что на крутом повороте судьбы, ставящим перед человеком жестокий выбор «или – или», второй партнер, оставшийся в рамках Малого Мира, почувствует себя преданным. Такой паре лучше – по взаимному согласию, с ясным осознанием всех возможных последствий – войти в другую дверь. За ней откроется дорога, имя которой аристономия, согретая Настоящей Любовью. Это вторая разновидность ННЛ.
Конечно, легче, когда оба имеют склонность к такому Пути, что происходит, если глубокая, сильная Любовь связывает мужчину и женщину, решивших посвятить себя какому-то великому делу: науке, филантропии или политической деятельности. Тогда иерархия приоритетов выстраивается бесконфликтно, и Любовь без протеста, гармонично занимает в жизни пары второе место.
Примером подобной судьбы видится мне Любовный союз великих физиков Пьера и Марии Кюри. (Вернее сказать, мне очень хочется верить, что они нашли именно такое счастье, хотя интимных подробностей их брака я не знаю.) Они очень Любили друг друга, но при этом были целиком поглощены захватывающе интересной и величественной работой, от которой зависело будущее науки и человечества. После ранней трагической смерти мужа Мари продолжила общее дело и в конце концов, если воспользоваться популярным в моей стране выражением, буквально сгорела на работе – умерла от вредоносного воздействия радиации. Примечательно, что служение науке не помешало паре воспитать замечательных дочерей, старшая из которых весьма успешно занимается наукой, тоже вместе с мужем, а младшая, как мне рассказывали, посвятила себя занятию не менее благородному – руководит (опять-таки вместе с супругом) детским фондом при Организации Объединенных Наций. Мы видим семейную пару, которая шла аристономическим Путем, при этом не отказываясь от Любви, и вырастила потомство, следующее той же счастливой формуле.
Но вернусь к ситуации более сложной, когда тягу к Большому Миру чувствует только один из партнеров. Как быть в этом случае?
Здесь Любовь подвергается проверке – насколько она настоящая. Может показаться, что тут есть выбор: от какого из миров отказаться, но это иллюзия. Выбора нет. Сила Большого Мира велика. Раз овладев человеком, она уже не отступает. Тот, кто ощущает внутренний потенциал масштабного свершения и давит в себе этот позыв ради Любви, совершает грех, подобный добровольному уничтожению таланта. Такой человек истребляет самое лучшее, что в нем есть, а стало быть, по определению уходит с Пути самоусовершенствования.
В такого рода коллизии правильное решение может быть только одно: второй партнер должен найти в себе достаточное количество Любви, чтобы встать рядом и идти вместе, понимая при этом, что на первое место в жизни обоих выходит уже не Любовь, а Служение. Притом этот шаг должен быть сделан искренне и без привкуса жертвенности. Если тот, кого ты Любишь, принимает символический постриг, вступай в орден вместе с ним, разделяя и веру, и обеты. Понадобится взойти на крест – взойдете вместе, хоть это и погубит Малый Мир, в котором вам было так хорошо вдвоем.
Понимая, что образ восхождения на крест слишком трескуч, я, пожалуй, отдам предпочтение менее пафосной аллюзии, тем более что именно через нее мне открылось существо проблемы.
На днях я был в Большом театре на балете «Жизель», где бесконкурентно солирует Галина Уланова, на которую главным образом и приходит смотреть публика. Со своей профессиональной привычкой фиксировать внимание на малозаметных, обычно ускользающих от внимания деталях, я смотрел не столько на приму, сколько на антураж действа и вдруг увидел, какая огромная команда обеспечивает блестящее выступление артистки: и кордебалет, и оркестр, и осветители, и невидимые рабочие сцены – весь огромный коллектив, всё гигантское чрево театрального левиафана. Сама по себе Уланова выступать бы не смогла – ну, или танцевала бы вальс-бостон в кругу знакомых.