– Что он был у Врангеля? Да.
– Про меня рассказывал? Я – капитан Сокольников.
– Нет.
– И правильно. – Капитан посмотрел на часы, что-то прикидывая. – Ладно, нет времени на разговоры.
– Так кто вы?
– У него потом спросите. – Сокольников еще поколебался секунду-другую. Принял какое-то решение. – Извините, сударыня, вам придется пойти со мной. Не могу рисковать.
– Куда пойти, к Антону?
До клобуковского дома отсюда было всего пара минут.
– Нет. Он велел ждать его во дворе номера 51. Я нарочно раньше слез. Чтобы вас взять. Думал, слежка… Идемте. Время дорого.
Взял ее под руку, крепко. Вывел на Пятницкую.
Пятьдесят первый был всего через два дома. Там тоже подворотня. Зашли, остановились.
– Стойте здесь. Молча, – велел контрик, осторожно выглядывая из тени на улицу.
Мирра сказала себе: «Это диверсант. Террорист. Очень возможно – из тех, кто ночью кинул бомбу в общежитие ГПУ. Надо его обезвредить. Но как?»
И тут вдруг услышала донесшуюся откуда-то команду:
– Взвод, запе-вай!
Чистый звонкий голос вывел:
И тут же, во много глоток, подхватили:
Мирра тоже выглянула.
В сторону Садового маршировали красноармейцы, человек тридцать. У каждого под мышкой деревянная шайка.
Мыться идут. Там, на Житной, бани.
Пересохло в горле, задрожали колени.
Ну, комсомолка Носик, не трусь! Красноармейцы безоружные, а у беляка наверняка не только нож. Но наших много. Не уйдет, гадина!
– Неплохо строй держат, – удивленно пробормотал Сокольников, не догадываясь о Мирриных намерениях. – И унтер-офицер бравый…
Колонна протопала мимо. Мирра осталась на месте. Не из-за того, что струсила.
Из-за Антона.
Ведь если бы взяли капитана и выяснилось, что у него встреча с аспирантом Клобуковым… Нет, хуже. Если выяснится, что Антон связан с белогвардейским подпольем…
Дальше мысль идти отказывалась, но уже этого хватило, чтобы на Мирру накатил паралич.
Антон – враг? Бред. Не может быть!
Но ведь Сокольников этот – точно враг…
– Идет, – сказал капитан. – Как обещал. Долго ждать не заставил.
По тротуару, все время оглядываясь, быстро шел Антон.
Мирра отшатнулась вглубь подворотни. Ей снова стало очень страшно. Еще страшней, чем когда перед лицом сверкал финский нож.
Что он скажет, когда увидит ее здесь? Вдруг что-нибудь… ужасное?
Она зажмурилась.
– Капитан! Тихон… Андреевич! – послышался голос Антона – с запинкой, как будто он не сразу вспомнил отчество. – Вы от Петра Кирилловича? Но я думал, он давно в Париже или еще где-то там?
– Я тут не один, – оборвал его Сокольников. – С вашей невестой. Так вышло. Долго объяснять.
Мирра обреченно открыла глаза, готовая ко всему. Например, что увидит звериный оскал на изменившемся до неузнаваемости лице. Если Антон скажет: «Никакая это не невеста, а одна прилипчивая жидовочка из университета, прикончите ее» – она не удивится. Получается, что она совсем, совсем его не знает…
Лицо у Антона действительно было не такое, как всегда, а испуганное.
– Мирра? – пробормотал он. – Ты, наверно, бог знает что подумала… Это мой старый знакомый, еще с крымских времен. Я не знаю, как Тихон Андреевич меня отыскал. Мы с двадцатого года не виделись.
– Потом поговорите, – перебил капитан. – А нашел я вас очень просто. У меня товарищ тяжело ранен. Пулей в живот. Необходима срочная помощь. Мы здесь, как вы понимаете, нелегально. В больницу не обратишься. Стал смотреть по адресной книге хирургов. Наткнулся на знакомое имя. Хирургическая клиника какого-то «Первого МГУ», ассистент-наркотизатор A.M.Клобуков. Редкая фамилия, инициалы совпадают… У вас дома что-нибудь есть? Инструменты, лекарства?
– Есть саквояж с самым необходимым. Но только для анестезии. Я ведь не хирург…
– Анестезия – отлично. Он сильно мучается, препаратов никаких. Едемте. И придумайте, где взять хирурга. Такого, чтоб не выдал и не струсил.
– Пулей в живот? – Антон нахмурился. – Погодите… Мне рассказали, что сегодня ночью, во время перестрелки около общежития ГПУ, один из нападавших был ранен. Остались следы крови.
– Да, это были мы, – бесстрастно подтвердил Сокольников. – Не повезло. – Глянул на Мирру. – А что с вашей невестой? Ей можно доверять? Извините, мадемуазель, но я отвечаю за товарища.