Почуяв хорошие деньги, собрание радостно оживилось и перестало пререкаться. Лили оставила претензии и согласилась на выплату компенсации.
На следующий день чета Поттеров отправилась в банк. Джеймс – отдать банковские распоряжения, Лили – проследить, чтобы эти распоряжения были правильными. Гарри еще не похудел до нужных габаритов и для общества находился на излечении, поэтому он подписал отцу доверенность на распоряжение своими банковскими вкладами. Когда компенсация за ущерб была выплачена, на счетах Поттеров осталось в общей сложности около трёх тысяч галеонов.
Джеймс отдал Голдграбберу доверенность и потребовал полный отчёт об имуществе сына. Гоблин ушёл за документами, очень скоро вернулся и сообщил, что Гарри Поттеру принадлежит один личный сейф.
– Как один?! – ужаснулась миссис Поттер. – Наш Гарри ещё унаследовал имущество рода Блэков.
– Сожалею, мэм, но вы ошибаетесь, – хладнокровно возразил гоблин. – Имущество Блэков отошло другому наследнику.
– Как – другому? Кому?!
– Это коммерческая тайна, мэм.
– А как же счёт на имя победителя Волдеморта? Мне сказали, что он должен принадлежать Гарри!
– Наша система магической верификации не подтвердила, что Гарри Поттер является победителем Волдеморта.
Лили Поттер побледнела чуть ли не до обморока.
– Не может быть… Кто же победитель, если не Гарричка?
– Это коммерческая тайна, мэм.
– Что же тогда у Гаррички есть? – прошептала она.
– Двести двадцать три галеона, двенадцать сиклей и пять кнатов на личном счету.
Сын двух отцов
Арктур усиленно изучал книги по этикету и традициям. Нужно сказать, он узнал много нового для себя. Например, что рукопожатие произошло от демонстрации мирных намерений между малознакомыми мужчинами, в знак которых они протягивали друг другу безоружную правую руку, поэтому предложить рукопожатие женщине было нешуточным оскорблением. Женщина же должна была предлагать руку только для поцелуя, в противном случае следовало обойтись поклоном или словесным приветствием.
Смахивать пепел с сигары джентльмену не полагалось, это было признаком отсутствия воспитания. Атласные лацканы смокингов были предназначены именно для того, чтобы с них легко осыпался свободно падающий пепел. Впрочем, курение табака было исключительно магловской привычкой – для магов оно было гораздо вреднее пьянства, потому что разрушало не физическое, а магическое тело мага. Курящий маг был без пяти минут сквибом, и Арктур, действительно, не помнил, чтобы здесь при нём кто-нибудь курил.
Арктур штудировал этикет – и вспоминал Дафну. Изящную, культурную, обходительную, легко и непринуждённо поддерживающую разговор на светские темы. Внутренне содрогнувшись, он дословно припомнил их общение с первой минуты до последней и облегчённо вздохнул. Он не позволил себе ничего неподобающего, не на чем было, да и Дафна не дала ему повода. Повезло.
Гриффиндорки были не такими. Самой воспитанной из них была Гермиона, первой протягивавшая руку для рукопожатия. И это было еще ничего, потому что у Анжелины Джонсон была незабываемая привычка в знак приветствия со всего маху хлопать парней по плечу. На тощих плечах тогдашнего Гарри не успевали сходить синяки, потому что Анжелина относилась к нему прекрасно и приветствовала его с особым энтузиазмом. Лаванда всё время жеманилась и хихикала, Парвати, глядя на неё – тоже. Кэти Бэлл имела обыкновение показывать всем язык по поводу и без повода – согласно современному трактату об этикете, изначально это было сексуальной атакой обезьяньих самок и сохранилось в женских инстинктах. Луна, похоже, вообще не догадывалась, что при встрече полагается обмениваться приветствиями.
С остальными ученицами Арктур почти не общался, поэтому набраться приличий ему было негде и не от кого. Теперь он прилежно заучивал стандартные фразы и действия при встрече и расставании, осознав наконец, что эти нехитрые правила облегчают общение в своём кругу – а его круг общения обязательно изменится и гриффиндорские замашки там будут абсолютно неприемлемыми.