– Но что я могу сделать, дорогая… Ты же сама видишь, в каком я состоянии.
– Это не ответ, Джеймс. Хороший отец должен в первую очередь думать о ребёнке.
– Ты можешь что-то предложить? – догадался он.
– Да. Извини, Джеймс, но если родной отец не может обеспечить сыну достойное существование, такой отец не заслуживает права воспитывать сына. Особенно если есть другой мужчина, способный обеспечивать Гаррика.
– Что?! – Джеймс приподнялся на локте. – Какой еще другой мужчина?!
– Северус будет счастлив воспитывать Гаррика, и я уверена, что из него получится прекрасный второй отец для моего сыночки.
Джеймс не поверил своим ушам. У Лили хватало недостатков, но она всегда была верной женой и хорошей хозяйкой.
– Лили, с тобой всё в порядке? Ты бредишь… ты и Нюниус – это даже не смешно.
– А я и не смешу тебя, я говорю серьёзно. Сев – надёжный и деловой мужчина, он состоявшийся специалист, у него хорошие связи. С ним Гаррик сможет спокойно глядеть в будущее – в отличие от тебя, Джеймс.
– Нюнчик, значит… – лицо Джеймса исказилось от гнева и обиды. – Ну… раз ты сама выбрала… пусть попользуется. Сам он что говорит?
– Сев еще ничего не знает, но я уверена, что он будет счастлив. Он с самого детства был влюблён в меня по уши.
– Ну раз так… – Джеймс рывком перевёл себя в сидячее положение и привалился к стене, вплотную к которой стояла его кровать. – Я, Джеймс Чарльз Поттер, отказываюсь от своей жены, Лили Поттер, в связи с её нарушением супружеской клятвы. И пусть мои слова подтвердит магия.
Лёгкая волна незримой силы на мгновение захлестнула их обоих и исчезла.
– Свободна, – процедил Джеймс сквозь зубы. – А теперь проваливай.
– Что?! Как ты со мной разговариваешь?! – возмутилась она его грубостью.
– Пошла вон, говорю. Проваливай к Снейпу.
Лили резко встала и с демонстративно вздёрнутым подбородком покинула палату, не забыв на прощание громко хлопнуть дверью.
Джеймс остался один. Он опустился на подушки, с трудом повернул непослушное тело на бок и улёгся лицом к стене. В таком положении его и застал вечером Сириус.
– Эй, Сохатый! – окликнул он. – Заканчивай дрыхнуть, посмотри на меня!
Помешкав, Джеймс завозился и развернулся к другу. Сегодня Сириус пришёл в своём настоящем обличье, чисто вымытый, модно подстриженый, опрятно одетый. Небольшая аккуратная бородка придавала ему щегольской вид.
– Что случилось? – встревожился он, увидев серое, закаменевшее лицо друга. – Тебе плохо, Сохатый? Нянечку позвать?
– Не надо, – бесцветным голосом отозвался тот. – Никаких нянечек, всё в порядке.
– Кому говоришь… Давай выкладывай, что у тебя случилось.
– Лили ушла. К Нюнчику.
Сириус недоверчиво уставился на друга.
– Правда, что ли? Ну так ему и надо. Джеймс, ну не поверю я, что эта стерва была так дорога тебе. Да тебе сейчас радоваться, танцевать надо!
– Ага, танцевать…
– Ох, я не то сказал, – спохватился Сириус. – Но ты еще потанцуешь, статус преступника меня уже не связывает, и я сам за это возьмусь. А Лили, вот увидишь, побегает-побегает и к тебе вернётся. Где она ещё такого шикарного парня найдёт?
– Не вернётся. Я магически отрёкся от неё.
– Так, стоп. – Сириус мгновенно посерьёзнел. – Ты стал из-за неё сквибом?
– Не знаю.
Сириус взял палочку друга, лежавшую рядом на тумбочке, и сунул ему в руку.
– Давай колдуй. Хоть что-нибудь, хоть Люмос, – когда на конце палочки засветился огонёк Люмоса, он облегчённо вздохнул. – Всё в порядке, вина на ней, а не на тебе. Ты по какой формулировке отрёкся?
– По нарушению супружеской клятвы. Ну ты помнишь – «в горе и в радости, в богатстве и в нищете, в здоровье и в болезни». С Нюниусом у неё ничего не было, я уверен. Она мне столько раз говорила, что от его рожи её тошнит.
– Тогда зачем она ушла к нему?
– Из-за Гарри. Нюня, говорит, сможет содержать его, а я нет.
– Забей, не будь оленем. Считай, что тебе повезло.
– Всё-таки я любил её, Бродяга.
– Да когда это было…
– А потом привык. Теперь мне как-то не по себе одному.
– Это всё равно не хуже Азкабана. Вот увидишь, всё наладится и мы еще себе таких красавиц найдём!
Слова Сириуса об Азкабане напомнили Джеймсу, что он еще не самый несчастный человек на свете. Бывает и хуже.
– Да уж, здесь всего лишь Мунго… – согласился он, оживляясь. – А у тебя как дела?
– Всё отличненько. С утра я получил газету, удостоверился, что Бруствер сдержал обещание и я могу без опаски разгуливать где угодно. Привёл себя в достойный вид, зашёл в Гринготс поговорить с поверенным. Да, поздравь меня, я устроился на работу, и мы с тобой теперь не пропадём, Сохатый! С уборкой я не успел, вечером повожусь.