Дамблдор полуобернулся к ним и снова развёл руки, одной словно бы обнимая зал, а другой – идущую к нему пару.
– Как вы уже знаете, эта прекрасная женщина рядом с Северусом Снейпом – Лили, мать Избранного, – обратился он к залу, когда они подошли. – Еще недавно мы знали её как Лили Поттер, но сегодня я уже не могу назвать её этим именем. К сожалению, отец героя Джеймс Поттер подпал под влияние Сириуса Блэка из темнейшего рода Блэков, и чувства Джеймса к Лили не выдержали тягот подпольной борьбы с Волдемортом. Он оставил Лили с разбитым сердцем, но, к нашей всеобщей радости, она смогла найти утешение у своего друга детства Северуса. Сегодня перед конференцией они зарегистрировали свой брак в Министерстве, поэтому давайте поздравим счастливую новую пару – Лили и Северуса Снейп!
Старец расцвёл в широчайшей улыбке и картинно зааплодировал в зал. Зрители тоже захлопали, но вяло. Без оглядки аплодировали только маглорожденные и магловоспитанные, а коренная магическая Британия, как родовитая, так и безродная, одной ногой еще стояла в эпохе, когда даже маглы должны были обращаться за разводом в Ватикан, и сейчас решала непростую задачу – то ли похлопать новобрачным, то ли сразу покинуть помещение.
Лили подтащила мужа к краю сцены, улыбнулась и поклонилась публике. Снейп стоял как деревянный и смотрел перед собой так, словно хотел проклясть всех разом. Чувствительный Сонорус донёс до зала шёпот матери Избранного сквозь растянутые в улыбке губы: "Ну улыбнись же наконец, Сев", – не достигший никакого результата.
– Быстро же они... – полушёпотом заметила Дафна. – У нас так бывает, только если с обеих сторон нет никаких родственников.
– А если есть? – заинтересовался Арктур, не сообразив, что молодой человек его положения уже должен это знать.
– В зависимости от того, какие, – тихонько ответила она. – Если живы родители обоих, договариваются они. Если живы родители девушки, мужчина должен договариваться сначала с ними. Если же она осталась без родителей, то сразу с главой её рода.
– Но тогда мне нужно как-то познакомиться с твоими родителями, – забеспокоился он – и только после этого до него дошло, что он брякнул. – Ох-х...
– Можно через меня, – промурлыкала довольная Дафна, хитро поглядывая на разом побагровевшего парня. – Я им передам...
– Я... да... в общем... конечно... если ты не против... – забормотал он, не глядя на неё. Надо ж было так проговориться... ну что ему стоило дождаться до дома и выспросить всё у Кикимера?
Это всё из-за Снейпа. Арктур и прежде в его присутствии делался идиотом.
Он переживал и комплексовал, не видя и не слыша ничего вокруг, пока особо громкий взрыв аплодисментов не вернул его в действительность. Подняв глаза на сцену, Арктур увидел, что из-за кулис выходит Гарри Поттер.
Настоящий. Упитанный и осанистый, в ослепительно-чёрном вечернем магловском костюме, в ослепительно-белой сорочке, при галстуке-бабочке, в неизменных очках с круглыми стёклами в тонкой чёрной оправе. Чёрные непослушные волосы Гарри Поттера были расчёсаны на косой пробор, их попытки бунта против возмутительной упорядоченности были на корню прибиты гелем. Две трети его лба, в том числе и место, где некогда находился знаменитый шрам, прикрывала широкая тщательно расчёсанная чёлка. Гарри Поттер прошагал по сцене походкой мелкого важничающего начальника и остановился рядом с матерью.
Каждый его шаг сопровождался бурной овацией зала. Лили подтолкнула сына и кивнула ему на зрителей, тот шагнул вперед и отвесил короткий поклон в зал – похоже, отрепетированный. Арктур не смог бы так бестрепетно стоять перед публикой, снисходительно поглядывая на неё со сцены, но этот парень без проблем справлялся с ролью, к которой его готовили.
Арктур украдкой покосился на Дафну. Та не выглядела недовольной его оговоркой и увлечённо созерцала происходящее на сцене. Дамблдор важно расправил плечи и подошёл к юному Поттеру.
– Дорогие сограждане! – обратился он к залу, встав рядом с Гарри, по другую сторону которого стояла Лили. – Я счастлив сообщить вам, что наш отважный Избранный наконец-то оправился от тяжёлых повреждений, полученных в решающей битве с Волдемортом! Он снова здоров, и теперь он снова с нами!
Дамблдор положил одну руку на плечи недовольно покосившемуся на неё Избранному, а другую, свободную, приподнял и развернул ладонью вверх. Зал снова разразился аплодисментами.
– А он не похож на человека, только что вставшего с больничной койки, – заметила Дафна.
– Лучшие лекари Британии наверняка расстарались, чтобы поднять его на ноги, – буркнул в ответ Арктур.
– По-моему, они перестарались. И вообще, это точно Гарри Поттер?