Утром, вернулся на дорогу. Джипа не было. За пол часа, в город проехало несколько машин, а потом показался автобус…
Около шести вечера, я приехал в Питер. Устал с дороги. Опять, считай, ночь не спал, а потом: пересадки, вокзалы, очереди, общественные туалеты и пищевые трансвеститы — еда, лишенная гастрономического самолюбия.
Через час, как выехал из Петрозаводска, увидел на заправке, знакомую машину. Сергей, вытаскивал из бака заправочный пистолет, переговаривался с девушкой; она сидела на переднем сидении, сильно свесив голову из окна. Не разглядел ее: только русые прямые волосы, и… и все.
Они обогнали мой автобус через несколько минут, но я опять ее не рассмотрел: повернулась лицом к Сергею — увидел, только, затылок.
Уже в городе, пересел на такси, поехал к себе. Долго стояли в пробке, и я подумал, что не успею на вокзал, поэтому, подниматься не стал, отпустил такси, и сразу на стоянку: она в двух минутах, от дома. Место у меня козырное: и под навесом, и сразу возле входа, — хорошее, долго его ждал. Вот он — мой — серебристый красавец, чистенький, как новый. Петрович моет машину по понедельникам: так с ним договорились. Охранник, — ему даже в радость: и лишняя копейка, и хоть какое-то развлечение.
Поздоровались, он принес ключи, спросил вернусь сегодня, или нет. Я сказал, что вечером буду, поблагодарил за мойку, и помчался на вокзал.
Доехал быстро, и сразу в справку, уточнить, когда поезд на Минск. Оказалось, в запасе еще уйма времени; вряд ли Игорь будет час слоняться по вокзалу, а с другой стороны, куда ему еще идти. Я улыбнулся, поймал себя на мысли, что ищу босяка в закатанных по колена джинсах и голым торсом, каким видел Игоря в последний раз. Глупо. Конечно, оделся, хотя… Может, он до города еще не добрался?
Я прошелся по залу ожидания, побегал по платформам, остановился возле входа, чтобы пропустить людей. Где он, еще может быть? Может, не в здании вокзала, может, в ресторане или в кафе?
А люди, все идут и идут. Как их много! Я отвык от людей. Море людей. Океан людей. Они все сегодня пришли сюда, зачем? А вот схвачу, вон того, в жилетке, вытяну из толпы и спрошу: "Зачем, вас так много сегодня — люди?" Нет, не поймет, не ответит, еще чего доброго — ударит. Дурачок, я ж в философском смысле…
Город, как он наваливается… всей своей тяжестью, духотой, асфальтом, машинами. Еще секунду назад, я был частью другого мира: частью холодной воды, голубого неба, теплого солнца, тишины, а теперь все. Город. Затянул. Город — настоящий. В нем нет этого ощущения иллюзорности. Здесь если начнешь сомневаться в происходящем, то обязательно подсунут для убедительности, что-нибудь нелепое. Сумкой, кто-нибудь стукнет, в неожиданное место, или — о! — пожалуйста: мужик на плечах тащит овчарку. Ну правильно — затопчут в толпе, вот и тащит, или вон, еще: негра запустили, да какого негра — длиннющий и лицо… такое, будто хочет убить Тайсона… Или уже убил. Нет — город, город всегда настоящий, город он…
И вдруг я увидел Сашу. Только секунду… может, меньше, но ее лицо, глаза, улыбка… вот только что… Где?.. Где она?..
— Саша! — кричу я. — Саша! — Поднимаю руки. — Саша — это Глеб! Я Здесь Саша!… - Люди обходят меня, пугаются, но не обращаю внимания, снова и снова кричу ее имя: — Саша! Саша!… - Но ее нет. Город — настоящий, но не всегда…
— Игорь, не пей больше, пожалуйста, — попросил я.
— Он не послушает, — сказал Антон. — Он не соображает, вцепился в эту бутылку…
Игорь опять поднял глаза, посмотрел куда-то вверх, но я знаю, что на меня. Такое бывает у очень пьяных. Может из-за того, что в глазах двоится?..
— Кто ты? — спросил.
— Я Глеб.
— Что тебе нужно?
— Мне надо, чтобы ты не пил.
— Зачем?
— Я объясню, если ты отдашь мне бутылку.
Он прищурил один глаз, приподнял руку, назидательно покачал пальцем.
— Ну что, договорились? — спрашиваю.
Не ответил опустил голову, стал смотреть под ноги. Пьяные люди очень подозрительны, так легко мне ее не выудить. Я повернулся к Антону: — Давно, вы здесь сидите?
— Я, уже больше часа здесь. Я нашел его, а тут еще три алкаша сидели, деньги у него взяли и за водкой пошли.
— Все деньги?
— Нет не все. Я смотрел, он им не много дал.
— И что, сидишь, смотришь как он пьет?
— А что делать?
— Он тебя, тоже не узнал? — спрашиваю.
Игорь поднял голову, откинулся на стуле, поставил бутылку на стол, положил рядом руки, ладонями вниз. Несколько секунд разглядывал меня, и опять уронил подбородок на грудь.