Вылез из палатки, в кулаке скомкалась оранжевая безрукавка.
— Нашел! — радостно повторил он, и опять рванулся к лодке.
Я недоверчиво посмотрел на Сергея:
— Что происходит, друг?
— Сказали же тебе — якорная стоянка.
Скоро к нам подошла Саша.
— Ну, доброе утро соня, — сказала мне, обняла сзади за плечи и поцеловала в щеку.
— Думаешь, я спал?
— Еще как, целый час, меня твой храп разбудил.
— А Игорь спал?
— Нет.
Внутри проснулась какая-то досада, злость. Почему?
— Он, тебя уговаривал лечь в палатку, а ты уперся, кричал, что не пойдешь…
— Кричал?
— Не очень громко… Ты говорил, что это дело чести, что ты последний покинешь капитанский мостик… Вечный бой… дуэль… воля… Не помнишь?
Кажется, вспоминаю, точно… было.
— Ничего не помню, — говорю.
Стол, за которым я сидел очень длинный, на другом его конце два пакета с просвечивающимися внутренностями: Банки со шпротами, тушенка, сыр, бутылки с соком и конечно, водка. Думать о водке — неприятно, но я почему-то думал. Саша, выкладывала содержимое пакетов на стол. Сергей достал бутылку, покрутил в руках, посмотрел на меня:
— Будешь?
Я промолчал.
— Как, себя чувствуешь?
— Думаю, я еще пьяный, поэтому хорошо.
— Очень важно не упустить этот момент, — сказал Сергей, достал пластиковые стаканчики.
Ветер донес обрывки странного диалога, наших моряков. Хотя, говорил один Игорь, а Антон с важным видом ходил по причалу, кивал и говорил: "Да".
— "Гика шкот" цепляем за "гико топенат", — это позволит маневрировать при "Оверштаге".
— Да.
— "Балясиной" и "брашпилем" пренебрегаем, зато вворачиваем "ахтерштевень" сбоку, создаем "дифферент" на "корму" и идем правым "галсом"…
— Да… — Антон поднял вверх указательный палец, определяя направление ветра. — Да!..
— На нос — "шкентель" с "мусингами", хотя нет, лучше к "шпангоуту"…
— К "шпангоуту" лучше… — говорит Антон.
Саша, как и я прислушивалась, когда говорил Игорь, не сходящая с ее лица улыбка становилась шире. Я вдруг понял, что ревную, крикнул им:
— Умники… кто-нибудь, из вас знает, что такое "шпангоут"?
Антон возмущенно надул щеки, но промолчал, он, как и любой нормальный человек, не знает, что такое "шпангоут".
— "Шпангоут" — это ребро судового остова, — крикнул Игорь. — К нему мы крепим "рангоут", чтобы нести "паруса", поднимать "мачты", "стеньги", "гафели", "гики", "бушприт", "утлегарь"… а что?
— Ничего, — тихо сказал я. Сергей подал мне стаканчик, я выпил со злостью, отвел ладонью предложенный Сашей бутерброд.
— Спасибо, после первой, как говорится…
Злился на себя, наверное, потому что не мог понять, за что так злился на Игоря.
Саша, опять засветилась, с причала доносилось:
— "Стаксели" и "кливер" от носовой части, по "бегущему такелажу" крепим "путенс-вантами", как сам понимаешь, напрямую — к "фок мачте".
— Да. — Антон наградил меня все тем же надменным взглядом. — Все правильно говоришь.
— В центре — "грот-бом-брамсель"…
— "Брамсель"? — Возмутился Антон.
— Прямой парус.
— А… ну да, верно…
Наконец, Игорь установил флаг, на прощанье окинул опытным взглядом лодку: — "Румпель" смажем, "кофель-нагель" перетянуть на "боковые кромки морса" — не забыть бы… и "книппель"…
Направились к нам. Антон впереди шел, руки все так же, за спиной держал.
— Ну как, флагман готов к походу? — спросил Сергей.
— Странное знамение, — сказал задумчиво Игорь, — похоже, крысы бегут с корабля… на бал.
Все сели за стол.
Я разглядывал Антона: он сел боком, ногами от стола, ручки у груди, пальчики сжаты, будто держали незримую ниточку.
— Ты, так и будешь есть, в перчатках? — спросил я.
— А что?
— Ох уж мне эти гражданские. — Удивленно посмотрел на меня Игорь, потом Антону: — Мюсье Шаутбенахт, Вам бутерброд с сыром или паштетом?
— Да, — сказал Антон.
Игорь поднес Антону бутерброд с колбасой, и бородач в два приема смахнул его, чуть не откусил пальцы своему кормильцу.
— Какой самый вкусный? — спросил Игорь у Саши.
— Вот этот. — Показала на двойной бутерброд с колбасой и шпротами.
Я перехватил его у Игоря, белорусу пришлось взять другой.
— Ничего, я сделаю тебе еще лучше.
— Все равно заберут, — пожаловался Игорь. — Юнга — самая незащищенная каста на корабле. Я привык.
— А что такое "книппель"? — поинтересовалась Саша.
Боковым зрением наблюдал за белорусом, пусть он не знает, очень хотелось подловить, если Саше удалось…