За вечер, потихоньку, Анатолий Павлович рассказал о себе, правда, совсем немного: был женат, есть дети (уже взрослые), зимует в городе, а все остальное время, здесь; с куда большим интересом, поведал о раскопках, которые вел последние сорок лет.
Еще студентом отрыл фрагменты древней керамики, и началось: здесь все перепахали вдоль и поперек, находили древние поселения, могилы, кузницы, статуи, атрибуты культа, и этому — давно забытому прошлому, он отдал свою жизнь, свое настоящее и будущее.
Раскопали, изучили, переписали, сфотографировали и поехали рыть дальше. А он остался, наверное, просто уже не смог уехать. Стал, чем-то, наподобие, смотрителя музея, его гидом, его душой. Теперь, просто, здесь живет, в тех самых трех палатках: ловит рыбу, сочиняет стихи и водит туристов смотреть на каменных лягушек и уток.
Сергей, все уводил Анатолия куда-то в сторону, все на философские темы: смысл жизни, любовь, справедливость, но тот всегда возвращался к своей любимой "Пегреме"; она для него: и первое, и второе и третье.
Ушел он поздно, в полночь. Я кое-что вспомнил, пришлось догнать на тропе.
Спрашиваю:
— Анатолий Павлович, а в деревню пройти..?
— За холмом, что над вами, тропа широкая, и по ней вдоль воды… упрешься в деревню. А к чему такая срочность?..
Сергей и Саша легли в разных палатках. Мы остались втроем, переглянулись, и не сговариваясь, развели в стороны руки, глаза стали круглыми, лица скривились.
Вообще, вся эта излишняя мимичность — влияние Игоря. Все как-то стали копировать его смех, и этот гимн сарказму — вечную полуулыбку. И жесты. Когда рассказывает что-то, ни смотреть на него нельзя: так болтает руками… Никогда не думал, что резкий бросок руки с растопыренными пальцами, в сторону, так легко и эффектно, заменяет слова или целые реплики. Причем, у него, заменят любое слово, фразу, предложение, и все равно понятно. Хотя, что идет одному, не всегда подходит другому, такое мы уже видели. У Игоря, получается непринужденно, естественно, — это часть его натуры, — это откуда-то изнутри из сердца.
И Сергей перенял у него много жестов и ужимок, я думал — это индивидуальные черты его(Сергея), — оказывается, нет. И эта манера перекручивать слова, менять их смысл: "Друг товарищ и Брут", "Поэт плесенник", "Возвращение ублюдного сына", все, что так трепетно растил в себе, чем восхищался, что поражало в Сергее, оказывается, и он в свое время просто скопировал, поддался сильному, заразительному влиянию кого-то другого.
— Ну что, и мы пойдем что ли? — говорю. — Две ночи как ни как…
— Вы идите, я еще посижу, — сказал Игорь.
— Опять, всю ночь, на гитаре?..
Игорь ухмыльнулся: — Сколько той ночи. — Ушел в палатку, опять загудели струны.
— Снова, всю ночь будете трынькать? — ругался Сергей. — Давайте спать, а!
— Спи, все давно спят, тебе это снится.
— Игорь. Третья ночь.
— Я лягу, лягу.
Игорь вернулся, сел напротив, стал настраивать гитару.
— Не намокла? — спрашиваю.
— Она внизу была, повезло. Над ней все сумки промокли, а у нее чехол, чуть-чуть влажный.
Я бросил дров. Костер опять разгорался.
— Ну что, Антон? Давай, что ли?.. — говорю.
— Спать не будем?
— Спать дома.
— А где она?
— Там на столе оставалась, почти полная.
В эту ночь пели только песни "Б.Г.", некоторые, раз по десять, чаще других: "Государыню", про смерть в черной машине, и эту… названия не помню: "мается, мается, жизнь не получается…" Под утро, когда стало светать, Антон попросил, что-нибудь из "Кино".
Игорь запел:
— Белый снег, серый лед…
17
Рассвело, и я ненадолго отлучился, когда вернулся, костер уже потух. Попробовал, как можно тише пробраться в палатку, но задел гитару, споткнулся о сумку, упал, в пакете под рукой, задребезжало.
— Пьянь, — не громко выругался сонный Сергей.
— Чшш… не шуми, — говорю.
Антон посапывал, Игорь не спал, поднял к потолку руку, и, улыбаясь, рассматривал, будто в полумраке разглядел что-то новое, чего при свете не увидеть.
— Глеб, ну как?
— В десять.
— Вот видишь, все получилось.
— Ты можешь себе представить реакцию? Ничего, я тебе потом расскажу…
Игорь захихикал:
— В девять я вас бужу, и вперед. Я пойду, червей накопаю.
Он приподнялся, пополз к выходу.