— Я виноват, — винился Игорь. — Ошибка на тринадцатом ходе. А вообще, партия была наша.
— Да, мой дженераль! Мы еще всем им о-го-го!.. — Саша, опять показала мне язык, заодно и Сергею: — Вот так вот!
С победителем, играл Сергей. Саша переметнулась в стан противника, выдавала Анатолию Павловичу все ходы Сергея:
— Обратите внимание, как он, конем тут следы путает!
— Да, да…
— Знаете, как надо пойти? А я знаю, как нам пойти. Мы его обескуражим. Мы пойдем королем!
— Нет, нет… Мы пойдем вот так. — И Анатолий скромненько двигал пешку, на клетку вперед.
— И все? — удивлялась Саша. — А давайте так, если маленькие ходы, то, можно делать два.
— Нет, так нельзя.
— Эти пешки тормозят всю игру. А давайте играть без пешек!
— Да, — Анатолий задумался, — пешки… пешки это хорошо…
— Как хорошо?
— Подожди, подожди богиня, тут сейчас серьезно…
— Ой, какая скучная игра… А давайте брать за фук!
— Да, да… сейчас, сейчас…
— Ну, молодой человек, вот вам и мат! — минут, через десять, радостно объявил гость.
— Сашенька, — это все ты меня сбила. Пешки. Фуки…
Сергей, сделал вид, что сильно расстроился, но мне кажется, только рад, что все так быстро кончилось. Он и раньше-то, не очень, жаловал шахматы.
Следующим партнером Анатолия, стал, Антон. Саша, опять поддерживала гостя, но к всеобщему удивлению, победил бородач. Похоже, и сам не ожидал, кинулся просить извинения:
— Анатолий Павлович — случайно, абсолютно случайно… Я дам отыграться… я обязательно дам…. Ой, как нехорошо получилось…
— Ничего, ничего, не расстраивайтесь. В следующий раз, вам обязательно повезет…
Ну что? Значит, теперь я. Проиграю — повешусь.
— Не боишься? — спросил Антон.
— Боюсь, — признался я. — Просто знаю, что играю лучше, но ведь бывает и то, чего не бывает.
— Рассказывай — лучше… хе-хе…
— Только, чур потом не плакать.
— Так уверен в себе?
— Процентов на девяносто, — говорю.
— Тогда, давай, на деньги?
— Ты и так миллион должен. Сначала, Игорю отдай.
— Здесь, триста долларов. — Антон положил на стол стопку десятидолларовых купюр. — Готов поставить деньги?
— Не люблю играть на деньги.
— Трусишь? Это правильно.
— У тебя, еще мельче, не нашлось?
— Какие есть, — ответил он.
— Сейчас и их не будет.
Отправился в палатку, долго искал свою сумку, нашел. Достал кошелек, вытащил все доллары, какие были, вернулся.
— У меня идея лучше, — сказал я, положил на стол деньги. — Здесь восемьсот долларов. — Предлагаю чуть поднять ставки.
— Отлично. Сергей — ты не одолжишь мне четыреста долларов? На пол часика.
— Может, ерундой хватит заниматься?
— Так одолжишь или нет?
— Нет.
— Игорь?..
— Считай, в кармане. Глеб, я сейчас не полезу, если он проиграет, сразу отдам.
Смешал деньги Антона, со своими, отдал Саше:
— Солнце, держи кассу.
— Может, не надо, Глеб? Нам еще столько вместе отдыхать, представляешь, какое настроение будет, у того, кто?..
— Саша права, — сказал Игорь. — Ребята, зря вы так завелись.
— Игорь, не давай Антону деньги, — попросила Саша.
— Игорь, ты обещал! — сказал бородач.
— Я даю, но вы подумайте хорошенько… как, вы потом будете?
Антон ушел в палатку, через минуту подошел к Саше, протянул еще несколько купюр, посмотрел на меня: — И Игорь еще четыреста… Ну что, не передумал?
— Твоя идея, как скажешь…
— Играем!
— Давай.
Не спеша расставили шахматы.
— Вы какими предпочитаете, — поинтересовался Антон.
— Сейчас поглядим.
Взял пешки разных цветов, перемешал за спиной:
— В какой руке?
— В левой.
— У меня черные, тебе ходить первому.
Играли уже больше получаса. Блицкрига не получилось. Антон брал измором, обдумывал каждый ход, от минуты до трех. Я сразу отвечал, и опять минуты ожидания.
— Антон, давай быстрее… Тридцать секунд на обдумывание…
— Мы так, не договаривались.
— Так давай, договоримся.
— Я привык просчитывать, без регламентов… Надо было раньше…
Бородач походил. Я, не глядя на доску, сделал, давно запланированный ход. От злости захотелось курить, привстал со скамьи, схожу-ка, думаю, за сигаретами…
Антон снял с доски моего коня, на его место поставил слона, такого же перепуганного и обалдевшего от счастья, как сам. Я сел обратно. Обидно. Это не стратегический просчет, просто подставил свою фигуру. Сам подставил. По невнимательности. Вот ведь… вот ведь, неумный человек… Не побоюсь этого слова — "очень" неумный.