— Здравствуй Антон…
— Поздравляю… тоже…
— Спасибо.
— Этого, ты знаешь…
— Кто его знает?.. Антон, какая у тебя борода смешная…
— Борода, как борода! — Вступился я за друга, поднял взгляд, строго посмотрел на Машу.
— Ой! Кто это у нас такой сердитый? Салатик вкусный?
— Замечательный.
Отвернулась от меня, посмотрела на Сергея: — Сережа, как ты живешь, как твои дела?
— Отлично… У меня все отлично, ты как?
— Я?.. А как моя дача?
— Маша, как деревья выросли…
— Березки мои…
— Да… Малина, как разрослась, ты не представляешь… А цветы…
— Те, что я сажала?
— Те, что вы сажали в позапрошлом.
— А собака, моя?..
— Собаку вашу соседи кормят. Ощенилась зараза. Через Интернет распихал дворняжек ваших.
— А огород, наверное, совсем запущенный?
Голос у нее задрожал. Я и сам с комом в горле, чуть не плачу.
— Зачем ты пришла?! — говорю. — Тебя звали?!
— Сиди, салат жуй! — крикнул Сергей. — Маша ко мне пришла.
— Только не ссорьтесь из-за меня. Я пойду.
— Да щас!.. Мы с тобой водки выпьем. Дай рюмку! — крикнул мне.
— А за руль?
— Разберусь.
Он налил себе и Маше: — Антон, будешь?
— Да.
— Машенька, желаю счастья! Пусть, все у тебя будет хорошо… И еще… Что бы ни случилось, помни, что у тебя есть друг. Что бы ни случилось!..
— Спасибо Сережа.
— Да. А у меня, кажется, уже нет, — говорю.
— Сережа, а…
Я остановил ее:
— Ты долго собираешься сидеть здесь… Тебя уже ищут. — Щеки у нее вспыхнули, посмотрела на меня, насупилась, отвела взгляд в сторону.
Сергей:
— Глеб, еще одна выходка, и… Я прошу: веди себя прилично…
— Ладно Сережа, я и так ухожу. Не надо, я не хочу быть причиной каких-то ваших ссорах.
— Говорить правильно, так и не научилась, — говорю.
— Правильно — это так, как тебе нужно?
— Правильно — это без ошибок. У тебя туго с падежами, так не говорят.
Маша махнула рукой: — Падешь скота.
— Падешь домой!
— Глеб, я попрошу тебя, последний раз… Будь нормальным! — со злостью сказал Сергей.
— Я нормальный!
— Нет!
— Я нормально себя веду!
— Ты пьяный.
— Я трезвый!
— Тогда успокойся.
— Только не надо меня успокаивать. Я трезвый!
— Отлично. Только на пол тона ниже…
— Какого хрена! — Ударил кулаком по столу, расколол тарелку.
Сергей встал. Сквозь зубы: — Успокойся, или я тебя успокою.
— А ну давай! Тоже поднялся, крикнул Маше: — Ты еще здесь?..
— Ну, держись! — Сергей кинулся на меня, я рванулся к нему, — вот его горло, сейчас схвачу и…
И не успел. Между нами встал белорус, левой рукой схватил за грудь меня, правой — Сергея.
— Они мне нравятся. — говорит, улыбаясь. — Чем ближе к финнам, тем горячее кровь.
Пробовал вырваться — не получилось. Я не слабый человек, но если даже у Сергея не получилось…
Подержал секунд двадцать и усадил на свои места.
Какое-то время молча, переглядывались с Сергеем.
— Ладно, — говорю, — пока ребята, я домой…
Маша взяла мою руку: — Глеб, не уходи пожалуйста, останься.
— Тогда уходи ты.
У Сергея опять заиграли желваки, но промолчал.
Маша Ушла.
Сергей, чуть успокоился, но еще со злостью сказал:
— А ты, оказывается, плохой человек. Знаешь, как ей тяжело было сюда прийти!
— Думаешь, мне легко?
— Она тебя любит. Это же видно… Вы же были счастливыми людьми.
— Зачем ты лезешь в это?.. Да я, подыхать буду, на нее не посмотрю…
— Глеб, ты мой друг, но ты… Ты плохой человек… Я… Разочарован.
— Нет Сергей, — сказал Игорь. — Ты неправ.
— А он — прав?
— Наверное, и он неправ. Когда, два близких человека, готовы друг-друга разорвать… Нет… Они неправы оба… Но, Глеб не хотел ее видеть, а ты… Кто тебе дороже — она или он?
— Я, это делал для него.
— Вот и делай дальше — для него.
Прошло минут пять. Мы немного успокоились. Игорь предложил нам с Сергеем пожать друг-другу руки; я не был против, Сергей тоже.
Вдруг, погас свет, все притихли. Тихо, будто и звук отключили.
Вспыхнул прожектор; луч пробежал по потолку, спустился, осветил человека на сцене. Лет тридцать пять-сорок, высокий, с животиком, аккуратненькая причесочка с проборчиком, стильные очечки без оправы, пиджачок такой — словом: неприятнейший тип.
Щелкнул в микрофон.
— Рас — рас. О! Нормально… Господа, прошу вашего внимания! Сегодня все уже привыкли, и я не буду лишний раз извиняться, за то, что выключили свет…
— Ха-ха-ха… — пронеслось по залу.
— Но, для тех, кто здесь случайно, для тех, кто невольно оказался заложником обстоятельств… Короче, я недолго!..