Тут мне пришло в голову, что слова «остаться навсегда в морских глубинах» кто-то мог бы использовать вместо слова «утонуть».
— Я вижу, ты еще не вполне готов принять решение, — заметила морская дева с удивительной проницательностью. — Я верну тебя в мир на поверхности. Но сначала надо сделать еще кое-что.
Тут она приблизилась вплотную ко мне и прижалась губами к моим губам.
— Теперь ты снова сможешь дышать воздухом, — сказала она, отпуская меня. В этот миг я сомневался, что смогу когда-нибудь дышать снова. — Когда ты вернешься наверх, все будет так, как было. — Она выставила палец и провела им по моему носу. — Ах, но мы еще встретимся. И в третий раз это будет нечто особенное.
С этими словами она, казалось, начала погружаться в глубину. Сначала я подумал, что она уплывает, но потом понял, что она вообще не двигается, наоборот, это я поднимаюсь. Я снова моргнул, и все вокруг погрузилось во тьму, но наверху я видел свет надводного мира.
Я разглядел также нечто, плавающее на поверхности; нечто, что, как я надеялся, могло стать моим спасением. Снизу это выглядело как странное сооружение из бревен, небрежно связанных воедино канатом. Тем не менее оно казалось достаточно прочным. Наверное, морская нимфа в самом деле спасла меня.
Вынырнув на поверхность и жадно хватая воздух пополам с дождем, я ухватился за край плота. Вокруг еще бушевал шторм, но волны, похоже, стали немножко пониже, и я смог взобраться на плот.
Я оказался нос к носу с человеком.
После мгновенного испуга я успокоился. Этот плот был достаточно велик для двоих. И другой его обитатель выглядел старше меня и был слегка ошарашен таким поворотом событий. Я счел за лучшее поприветствовать его самым смиренным образом.
Он смотрел на меня, как будто я вовсе ничего не говорил. Я подумал, что, может, он слепой или глухой, или и то и другое сразу. Теперь уже я был обескуражен так же, как, казалось мне, был он.
— Вы говорите? — не слишком вежливо удивился я.
В ответ он широко улыбнулся:
— Привет! Впервые на моем хлипком плоту появился гость!
Значит, он наконец-таки решил со мной заговорить.
— Да, — ответил я поспешно, стараясь произвести хорошее впечатление. — Я должен извиниться за свое внезапное вторжение.
Он вдруг нахмурился:
— Разумеется, я говорю. Вы что, глухой? Не слышали, как я поздоровался с вами?
— Ну что вы, конечно, слышал, — жалобно ответил я. — Я не хотел оскорбить… — Голос замер в моем горле. Почему у меня такое ощущение, что этот разговор идет как-то не так?
Гнев другого человека, похоже, стих, осталась, может, самая малость.
— Да, вам следует извиниться, но не за вторжение, а за вашу невежливость.
Я решил последовать его указанию.
— Да, я, конечно, прошу прощения, если…
— Конечно, вы меня оскорбили! — вскричал внезапно мужчина. — Предупреждаю вас, я великий маг. Кто, по-вашему, усмирил невероятную ярость этого шторма?
Но, понимай я даже хоть что-нибудь в нашем разговоре, я не ответил бы на его вопрос, потому что увидел громадную тень, вырисовывающуюся сквозь дождь у него за спиной, очертаниями очень похожую на плывущий корабль.
— Корабль! — вскричал я. — Идет прямо на нас! Если вы действительно маг, вы должны что-нибудь сделать!
Человек захихикал, словно не слыша меня.
— Ладно, возможно, я слишком вспыльчив и должен в конце концов принять ваши извинения. Удивительно, какими покладистыми становятся люди, когда узнают, что ты маг!
Я узнал резную фигуру на носу корабля перед нами и понял, что никогда не узнаю, почему у мага столь загадочная манера разговаривать, поскольку нас потопит тот самый корабль, на котором плывут остальные мои товарищи!
На всякий случай я закричал.
Глава девятая, в которой случившееся прежде становится понятнее, чем происходящее сейчас
— А почему вы мне не сказали? — Пожилой мужчина напротив меня говорил так, будто корабли, готовые вот-вот разнести вас в клочья, встречались ему на каждом шагу.
— Но я же…
— Кричать без толку, — нахмурив брови, ответил он. — Не время для эмоций, нет, нет, нет. Заклинание — вот что тут нужно.
Я потрясенно умолк. Я кричал?
Ну да, кричал, мгновением раньше. Странно, что маг упомянул об этом сейчас. Пожалуй, решил я, самым разумным будет продолжать вообще помалкивать. Моего спутника по плоту это мое решение, похоже, вполне устроило, поскольку он трижды щелкнул пальцами и сделал три загадочных пасса, одновременно пробормотав три исключительно сложных слова, ни одного из которых я никогда прежде не слышал.