Я сообразил, что есть нечто даже более огорчительное, чем то, что два головореза старательно пытаются спрятаться; а именно — что прошла уже целая минута с того момента, как они втроем находились в тесноте паланкина, а оттуда не донеслось ни единого вскрика или иного звука.
Мне ничего не оставалось, кроме как взглянуть в лицо неприятной правде. Может, прекрасная Фатима просто предпочитает компанию вульгарных бандитов обществу бедного, но честного носильщика?
— Я не хочу новый костюм! — объявил циклоп, приближаясь к Джафару, Малабале и Синдбаду. — Я хочу набить брюхо сырым человеческим мясом!
— Ты можешь хотеть все, что тебе угодно, — снова обратился к циклопу джинн, — но эти люди принадлежат мне.
Тут монстр повернулся и уставился на пылающую голову.
— Позволю себе не согласиться, — ответил циклоп с некоторой угрозой. — Все, кто попадает на этот остров, принадлежат моему желудку.
— Оззи! — вскричал Малабала в тщетной попытке привлечь внимание джинна. — Приготовься к последнему поединку в своей сверхъестественной жизни!
— Ага! — воскликнул голос откуда-то из группы моих товарищей, от задней стены клетки. Судя по направлению, в котором повернулись все остальные, раздался он из паланкина.
— Ладно, Синдбады, — начал Оззи. Мы оба откликнулись, к непреходящему удовольствию джинна. — Нам пора отправляться!
— Возьму на себя смелость не согласиться! — воскликнул Кинжал, выскакивая из паланкина с золотой бутылкой в руке. — Единственное, что в этом верного, — что джинну пришло время исчезнуть! — Он выразительно взмахнул бутылкой. — Так или иначе!
Оззи прищурился на бутылку, казалось сверкающую даже в этой темноте.
— Чем это ты размахиваешь? Вы, люди, такие ничтожно мелкие! — Он умолк, изумленно подняв светящиеся брови. Но когда джинн заговорил снова, его презрительный тон сменился на почтительный, даже, возможно, испуганный: — Это ведь не то, что я думаю?
— Твой наниматель вынудил нас к этому, — был ответ Кинжала. — Ты не можешь забрать Синдбадов, поскольку они предназначены для того, на кого работаем мы!
— Меня предупреждали насчет вот этого самого, — с явной покорностью ответил джинн. — Ты помнишь, как я избегал вас прежде? — Огромная голова вздохнула с такой силой, будто налетел порыв ветра перед надвигающейся бурей. — Но теперь, когда победа была так близка, я утратил осторожность. — Он раздраженно повысил голос: — О, убийства, мор, всякие бедствия — предоставьте мне эти простые радости. Насильственное похищение может оказаться таким сложным делом!
— Гони его в бутылку! — взревел в ответ Шрам.
— Вы ведь не сделаете этого на самом деле? — кротко спросил джинн.
— Ну, возможно, в этом не будет нужды, — задумчиво сказал Кинжал, продолжая держать бутылку над головой, чтобы все видели, — если ты используешь свою магию, чтобы перенести нас прямиком туда, куда мы велим.
— Перенести вас? — Оззи побледнел, сделавшись светло-зеленым. — Но что мой хозяин…
— Ты же джинн, — вкрадчиво ответил Кинжал. — Чего тебе бояться?
— Оззи! — заорал Малабала. Снова не получив ответа, он принялся усердно бормотать мистические слова и замысловато жестикулировать.
— Но мой хозяин… — пробормотал Оззи.
— Хватит с меня! — объявил циклоп. — Я намерен съесть вас всех!
Кинжал провел свободной рукой по горлышку бутылки:
— Ты не оставляешь мне иного выбора, кроме как выдернуть пробку.
— Не надо пробку! — взмолился Оззи. — Все, что угодно, только не пробку!
— Интересно, какова голова джинна на вкус? — размышлял циклоп. — Звучит довольно аппетитно.
Маг продолжал выкрикивать заклинания и размахивать руками, его движения и слова убыстрялись и становились все неистовее.
— Исполни наше желание, — потребовал Кинжал, — или — точно пробка.
— Но если Тот-Кого-Следует… — бессвязно залепетал джинн. — Нет! Даже я не смею произносить его имя!
— Но сначала, — сообщил циклоп, — думаю, я проглочу этого толстого надоедливого торговца!
Монстр потянулся к моему тезке, но, прежде чем он успел схватить пожилого человека, тот проявил поразительную для своего возраста и комплекции прыть, метнувшись в середину толпы.
— Бутылка! — напомнил Кинжал, вытаскивая пробку.
— Но месть Того… — все еще сопротивлялся Оззи.
— Шамаба Нуфаба! — провозглашал Малабала.
— Вы уверены, что не желаете получить совершенно новый костюм? — предлагал на бегу Синдбад.