– Маркус? – вновь зову, я, хватаясь за соломинку.
Я знаю, это не он. Его шаги всегда уверенные и твёрдые. Он не сомневается, не крадётся.
Лео тоже не должен появиться сегодня. Он практически полностью переселился в Майами, видимо, желая видеть меня ещё реже. Разве можно его в этом винить? Удивительно, что он не вышвырнул меня из семьи вслед за матерью.
Я откидываю плед в сторону, встаю. Протягиваю руку к стационарному телефону на фоне единственного источника света – телевизора. Желудок сжался. Нижняя губа дрогнула.
Я набираю «девять-один-один», прислоняю трубку к уху. Пусто. Не слышно даже гудков.
Зубы стукнули друг о друга. Я открыла рот, чтобы набрать холодный воздух в горячие лёгкие. Аккуратно опускаю телефон на журнальный столик, стараясь создать как можно меньше шума.
Я поворачиваюсь к выходу в холл, останавливаюсь, стараясь даже не дышать, чтобы ещё раз услышать подтверждение. В дом кто-то проник.
Шорох на кухне. Моё сердце сперва останавливается, пропустив пару ударов, затем пускается в бега, ускоряясь так сильно, словно самолёт разгоняется на взлётной полосе. Он внизу.
Я бегаю глазами по комнате, пытаясь отыскать свой сотовый. Сотовую заглушку он ведь не мог поставить. Его нигде не видно: понимаю, что оставила наверху. Мне все равно никто не звонит – нет смысла таскать его с собой.
Я рванула вперед изо всех сил, понимая, что это мой шанс. Мало что понимая, я преодолела лестничный пролёт, перешагивая чуть ли не через половину ступенек сразу, постоянно оглядываясь, готовясь к тому, что меня могут поймать в любую секунду.
Но вот я в своей комнате. Пульс бьётся в висках. Я шарю по комнате вслепую. Свет выдаст меня. Я исследую руками кровать. Пусто. Стол. Пусто.
Куда, черт его побери, я положила свой мобильный?
Я уже готова зареветь от отчаяния, стараясь воспроизвести в памяти свои действия за сегодня. Я вообще не брала его в руки – значит, он остался в сумке. Я падаю на колени, чтобы схватить сумку, валяющуюся на полу.
Да! Вот и телефон! Хвала создателю, батарейка не успела разрядиться. Я вновь набираю «девять-один-один», в этот раз слыша ответную реакцию.
Девушка на том конце связи что-то мне говорит, но для меня это неважно.
– В мой дом кто-то проник! – выпалила я, прерывая её приветствия. – Помогите мне!
– Конечно, мисс, – поспешно отвечает оператор. – Вы уверены, что в ваш дом кто-то проник?
– Блять! – рыкнула я. – Конечно, я уверена, что в моём доме кто-то бродит! И я его не приглашала! Или, похоже, что я решила пошутить?
– Хорошо-хорошо, – примирительным тоном соглашается девушка. – Назовите свой адрес.
Я быстрой скороговоркой диктую ей свой адрес. Произнеся последнюю цифру, слышу, как в соседней комнате что-то падает. Я взвизгиваю в трубку, разжимаю ладонь. Смартфон летит на пушистый ковёр, смягчающий удар.
Шум из комнаты брата повторяется. Что там происходит?
– Марк, – вырывается шёпот. Я делаю шаг, но останавливаюсь. Маркуса нет дома. Тот, кто проник в дом, уже на втором этаже. Он слишком близко, буквально, через стенку.
Я выбегаю из комнаты, понимая, что больше нет смысла задерживаться в доме. Я вызвала полицию. Теперь можно спокойно подождать её в ближайшем кустике, желательно, подальше от дома.
Я больше не оборачиваюсь, лечу вниз на всех порах. Меня трясёт так, словно я ходячий вибратор. Я провожу мокрыми от страха ладонями по лицу, едва сдерживая слёзы. Живот давно уже сжался в одну линию, и теперь сосет меня изнутри.
Я с разбегу влетаю в дверь, на ходу убирая задвижку, но она не поддаётся. Я дёргаю её на себя…
Какого?..
Дверь заперта.
***
Я в панке зарываюсь рукой под подушку, чтобы почувствовать холодный металл. Я жадно хватаю воздух ртом, остужая своё дыхание. Глаза окидывают комнату разрезающим взглядом. Только когда пальцы всё-таки натыкаются на припрятанный туз в рукаве, я могу закрыть глаза и немного расслабить сжавшиеся до боли мышцы.
Никого. Здесь никого нет.
– Сон, – хрипло шепчу, успокаивая себя.
Касаюсь ладонью сырой от пота майки. Странно, учитывая, что в комнате прохладно. Надеюсь, я не лунатила.
Я в этой школе уже пару дней. И всё это время отчаянно пытаюсь избегать надоедливых активисток. Рут и Пегги, видимо, уже решили стать моими лучшими подругами. И, надо признать, они очень упёртые.