Я не нашлась, что сказать. Растерянность душила. Учитель ответил за меня:
— Ты научилась исцелять болезни и созывать тучи, сражаться и провозглашать мир, оборачиваться зверем и птицей, предрекать грядущее и видеть прошедшее. Природа служит тебе, как и мне. Готова взойти по лестнице, дабы ознаменовать возвращение к людям?
Помедлив, я призналась:
— Вы часто о них рассказывали, кое-что помню сама, но жить среди них не умею.
— Научишься. Удел любого друида — одиночество.
Учитель помолчал, давая мне время собраться с мыслями. Я же ни о чём не думала, просто ждала его слов. Каждое из которых — на вес золота.
— Лестница поднимается к перевалу. Через день выйдешь на горную тропу. Не ведаю, цела ли она, не был там много лет, но друид пройти сможет. Следуй вдоль реки в долину, где живут люди. Далее тебе самой выбирать дорогу, любая открыта.
Ужели миг расставания, который я ждала с замиранием сердца, настал?
Слёзы подступили к глазам, но я сдержалась.
— А вы… вы останетесь здесь?
— Ненадолго. Потом тоже уйду. Не увижу здешних мест, пока сызнова не найду того, кого возьмусь обучать.
Я вдруг поняла, как не хочу расставаться с учителем и этим местом, ставшим для меня родным, где всё дышало первозданностью. Вдруг это и есть второе испытание? Сможет ли новоиспеченный друид идти по жизни самостоятельно? Меня пугала неизвестность. Но разве я для того училась, чтобы остаться навечно в горах? Ведь мне хотелось посвятить себя людям, знакомым лишь по смутным воспоминаниям детства…
Но начинать всегда трудно.
— Смогу ли? — спросила я, хотя уже решилась. — Я слабый маг.
— Чего же тебе не достаёт?
— Силы. Вы никогда не устаёте, а я даже после перевоплощения с трудом прихожу в себя.
Учитель повёл рукой в сторону чаши:
— Таких источников мне известно лишь девять. Видишь ли, сила моя тоже исчерпаема.
Я была сбита с толку.
— Но ведь… Взять хотя бы сегодняшнее испытание. Вы словно ни капли не потратили!
— Я брал её у тебя.
— Разве? Я не заметила.
— Не умеешь. Когда душа здоро́ва, ты не чувствуешь силу других… и свою собственную. Понимаешь? Ни один друид не наколдует погоду, не потушит взглядом пожар, если черпает свою лишь магию. Чтобы отдать духовные силы, надобно вначале их взять. У тех, кто рядом. Все эти годы я питался твоими. Такова награда за обучение, ты заплатила без согласия, но взамен получила знание. За мною последний урок. Ты поймешь, как брать силу людей и как закрывать свою от магов.
— Сколько можно взять силы… со стороны?
— Знаешь, что бывает с теми, у кого черпают не в меру жизни?
Я обернулась. За мной колыхался лес, тени сгущались у корней, зеленые кроны горделиво поднимались к небосклону, упавшие звезды путались в их ветвях. Лишь одно деревце никуда не тянулось, жёлтые в разгар лета листья гнулись к земле. То была моя берёза. Она такая лет восемь, не меньше.
Учитель проследил за моим взглядом, отгадал мысли.
— Ты вылечишь от смертельного недуга человека, но невольно возьмешь сил у другого, и тот со временем заболеет. Быть может, не так серьёзно, но всё же. Если в мире что-то прибывает, где-то и убывает. Сие есть замкнутый круг. Ты знаешь историю? Когда не было друидов, люди не старились и не дряхлели, не ведали терзаний, жили в счастье, а ежели умирали, то по своей воле, дабы узнать, что там, за порогом вечности. После появились мы, и извечная гармония нарушилась. Нам отпущены столетия, зато люди страдают. Их сила уходит к нам. Пока будем мы, будут смерти, болезни, будут ненависть и зависть, предательство и зло. Даже если мы уйдем, мир не изменится — силы потеряно чересчур. А сколько ещё истратится, сколько утечёт в брешь, которую не залатать! Мир молод, ему отмерены тысячелетия, но сколь он будет испорчен в будущем?
— Это же нечестно! — вырвалось у меня.
— Нечестно, — учитель пригладил бороду. — Потому истинный друид не использует сил понапрасну. Ты можешь брать сколько вздумается и тратить не во благо других, а во благо себя, но тогда ты не друид, а приспешник тьмы. Дорог в мире не счесть, какая из них для тебя? Ты вольна стремиться к власти, но всегда помни, что найдется тот, кто захочет отобрать её. Вызовет тебя на поединок, поблизости не окажется ни людей, ни зверей, ни деревьев… лишь твоя душа, надолго её хватит?
— Вы брали мою силу пятнадцать лет, но я не болела… — хотелось задать столько вопросов, но на ум приходили отчего-то самые глупые.
— Я знаю, как не нарушить гармонию другого человека.
Снова воцарилось молчание. Каким же сложным оказался последний урок! Может, потому, что мне не предлагалось решений, я всё должна была понять сама.