Если честно, то я хотел произвести впечатление на обоих эдуев, офицера и молодого трибуна, чтобы удержать их от опрометчивых поступков. И мне это удалось. Частично. По крайней мере, тем вечером. Наблюдая за тем, как я стрелял излука, оба римлянина и эдуи тоже захотели попробовать, насколько ловко они смогут обращаться с этим оружием. Должен признать, что меткость, с которой стрелял Кунингунулл, меня действительно поразила, но мои стрелы все равно попадали в цель чаще и точнее, чем выпущенные им. Одним словом, я оказался самым лучшим стрелком. Моим единственным недостатком было то, что я не мог стрелять из лука на бегу. Чтобы сделать точный выстрел, мне приходилось опираться на что-нибудь устойчивое.
На следующее утро молодой трибун заявил, что ему надоела эта однообразная и скучная военная жизнь, он, дескать, сыт ею по горло. Римлянин поинтересовался у эдуев, нет ли поблизости какого-нибудь города, в котором можно было бы немного развлечься. Ему хотелось искупаться в термах, выпить вина и порезвиться со смазливыми дикарками.
— Оказавшись в такой глуши, ты должен свыкнуться с мыслью, что развлечения ты будешь видеть только во сне, — осадил юнца офицер.
— Друид, за сколько ты согласишься продать мне свою рабыню? — обратился ко мне трибун с таким видом, словно я должен немедленно предоставить Ванду в его распоряжение. Я улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— А если я прикажу тебе продать ее мне?
В ответ я вновь покачал головой.
— Ты не имеешь права отдавать мне приказы, трибун.
— Боюсь, ты ошибаешься, галл! Я могу приказывать тебе а ты должен подчиняться моим приказам! — заорал молокосос и с грозным видом подошел ко мне. Я даже не встал на ноги.
— Иди сюда, рабыня! Ты отправляешься вместе со мной! Прогуляемся в лес!
Ванда не знала, как ей реагировать на все происходящее. Молодой трибун просто не оставил мне другого выбора. Я спокойно взглянул ему прямо в глаза.
— Трибун, поверь мне, есть кое-что получше, чем развлечения с какой-то германской рабыней!
— Что же это, друид?
— Я могу приготовить для всех вас зелье, которое удовлетворит твои желания искуснее, чем все женщины Галлии, вместе взятые. Это дурман богов.
— Он прав, — согласился со мной офицер. — Мамурра рассказывал мне об этом удивительном напитке. Друид может сварить для тебя такое зелье, что твои гениталии покажутся тебе размером с ослиные. Ты будешь умирать от желания.
— Это правда, друид?
— Да, — все так же спокойно ответил я. — Зачем мне врать?
— Так начинай же немедленно готовить свой напиток! — не выдержал трибун.
Я даже не пошевелился.
— В чем дело, друид? Почему ты до сих пор сидишь на месте сложа руки?
— Мне понадобится горячая вода…
Молодой трибун лишь взглянул на своего раба, и тот сразу понял, что ему следует делать.
— … а еще мне понадобятся некоторые… травы…
— Что ты хочешь этим сказать, друид?
— Я вернусь примерно через час. Вам не придется ждать меня долго. К тому времени я найду все, что мне необходимо.
— Ты знаешь, какое наказание тебе грозит в случае дезертирства, галл! — ухмыльнулся молодой трибун.
— Я друид Цезаря, — спокойно ответил я. — Ты в самом деле думаешь, будто я попытаюсь сбежать лишь по той причине, что тебе так приглянулась моя рабыня? — Я сделал короткую паузу и добавил: — Стоило мне только захотеть, и ты давным-давно был бы мертв! Но какое мне дело до тебя, если я должен выполнить поручение самого Цезаря? И, можешь мне поверить, что бы ни случилось — я не ослушаюсь его приказа!
Я дал Ванде знак следовать за мной. На лицах тех, кто оставался в лагере, отразились смешанные чувства, когда они поняли, что моя рабыня уходит вместе со мной.
Когда мы проезжали по лесу, я видел много кустов лещины. Вот что понадобится мне для приготовления зелья. Лесные орехи повышают кровяное давление во всем организме человека. Но я хотел добиться другого, более впечатляющего результата, поэтому мне нужно было насобирать небольших красных ягод. Их сок опасен для жизни человека. Собирая плоды с кустов, нужно обязательно закрывать глаза и срывать их только левой рукой.