А вот моя жизнь зависела в ту ночь только от решения уродливой, вонючей старухи. В этот раз она остановилась именно передо мной, бросила пепел мне в грудь, встала на колени и начала ковыряться сухой веткой в грязи. Вдруг она испуганно взглянула на меня и отпрянула назад. Еще раз с суеверным страхом посмотрев на меня, она выставила перед собой руку и скрутила из узловатых пальцев защитный знак. Затем старуха повернулась и пошла прочь. Следом за ней ушли сопровождавшие ее знатные германцы и простые воины, державшие в руках факелы. За несколько часов до рассвета я услышал, как двое проходивших мимо меня стражников говорили о предсказаниях своей провидицы, которая сообщила вождю германцев, что он может надеяться на победу только после того, как на небе появится молодой месяц. Я думаю, что той ночью в лагере римлян происходило примерно то же самое — легионеры пытались увидеть будущее, наблюдая за своими так называемыми мудрыми курами. Потому, как птицы клевали зерна, римляне надеялись узнать, что их ждет в предстоящей битве — победа или поражение.
На следующий день Цезарь отдал приказ всем своим легионам выступать из основного и вспомогательного лагерей. Когда все солдаты заняли свои позиции, центурионы выстроили их в боевом порядке. Однако воины Ариовиста не спешили бросаться в атаку. Данный факт очень удивил Цезаря, поскольку он понял, что вождь германцев, которого он считал всего лишь глупым варваром, придавал тактике и правильному выбору стратегии по крайней мере такое же большое значение, как и отваге своих воинов в бою. Но после состоявшихся переговоров, во время которых выяснилось, что вождь германцев превосходно говорит на латыни и на языке кельтов, проконсул должен был понять, с кем ему приходится иметь дело. Примерно после полудня Цезарь вновь отдал своим солдатам приказ вернуться в основной и вспомогательный лагеря. Немного позже войска Ариовиста совершенно неожиданно атаковали опорный пункт римлян, который защищали только два легиона.
Германские воины и римские легионеры сражались с ожесточением и отчаянием обреченных на смерть. Ни те ни другие не знали пощады. Римляне и германцы нападали друг на друга, словно молосские бойцовские собаки, которых хозяева слишком долго держали на цепи. Битва превратилась в настоящее побоище. Воинам, сражавшимся друг против друга, было недостаточно убить противника — они хотели стереть врага в порошок. После захода солнца германцы отступили. Потери с обеих сторон были огромными.
От немногих взятых в плен воинов Ариовиста центурионы узнали о предсказании провидицы — боги могли подарить германцам победу только после появления на небе молодого месяца.
На следующее утро Цезарь отдал своим легионам приказ покинуть оба лагеря, в которых остались лишь несколько сотен солдат. Перед опорным пунктом Цезарь выстроил свои вспомогательные войска, что, как стало понятно позже, было всего лишь отвлекающим маневром. Затем проконсул приказал своим основным силам начать наступление на позиции Ариовиста. У вождя германцев не оставалось выбора: он был вынужден принять бой. Слева, справа, а также позади своих выстроившихся рядами воинов он приказал поставить все имевшиеся в распоряжении германцев возы и телеги, чтобы ни один воин не смог бежать с поля боя. Сейчас девиз «Победить или умереть!» был вполне применим к положению, в котором оказался Ариовист. Телегу с пленными и заложниками, на которой сидели и мы с Валерием, поставили на левом фланге. Наша повозка оказалась зажатой среди сотен других возов, которые преграждали друг другу путь. Женщины и дети встали во весь рост на повозках и с нетерпением ждали, когда начнется битва. Люсии удивительным образом удалось разыскать меня в этой сумятице. Она запрыгнула на повозку и прижалась ко мне. Моя любимица дрожала всем телом. Я крепко обнял ее, чтобы хоть немного успокоить.