Когда я вновь открыл глаза, то понял, что остался совсем один. Камни были всего лишь камнями и ничем больше, а кубки, наполненные вином, и стоявшая рядом с ними еда вдруг показались нелепыми. Неужели это все, что хотели сказать мне боги? Неужели люди, которых я так любил, так ничего и не посоветовали мне? Что могло означать их молчание? Может быть, все они совершенно не интересовались моей судьбой? Я подкинул дров в костер и натянул на голову капюшон. Стало совсем темно и ужасно холодно. Я смотрел на звездное небо, на котором не было ни одного облачка, и вдруг — если честно, даже не знаю почему — задал сам себе очень странный вопрос…
Что, если богов вообще не существует? Может быть, их всего лишь выдумали наши друиды, чтобы иметь возможность делать с простыми кельтами все, что им вздумается? А что, если в нашей жизни не больше смысла, чем в жизни червя, извивающегося в грязи, или в жизни куста? В глубине души я надеялся, что сейчас боги дадут мне знак, который больше не позволит мне сомневаться в их существовании. Или даже сурово покарают меня. Мне казалось, что Таранис вот-вот швырнет в землю молнию, которая ударит рядом со мной или в меня. Но ничего подобного так и не произошло: ни внезапного порыва ветра, ни воя волков, ни дождя. Одним словом, ничего. Мои мысли продолжили движение в прежнем направлении. Только предположив, что богов на самом деле нет, можно было понять, почему все происходящее между небом и землей настолько хаотично, беспорядочно, случайно, несправедливо и бессмысленно. Я попытался отогнать от себя эти мысли. Я ждал. Но все оставалось по-прежнему. Прислушавшись, я уловил только слабый крик совы где-то вдалеке. Всего лишь совиный крик. Неужели богов действительно не было? Или они жили где-то высоко на небе и ничего не предпринимали? Может быть, им вовсе не интересны судьбы простых смертных? Возможно, мы обманываем сами себя, считая, будто боги за что-то в ответе? Что, если они живут где-то во вселенной и даже не подозревают о существовании жалких, беспомощных существ? Может быть, наша земля всего лишь песчинка в каком-то огромном мире? Неужели нужно творить свою судьбу собственными руками и поступать так, словно мы сами боги, и во всем брать пример с Цезаря?
Прежде чем уснуть, я извинился перед богами за подобные мысли. Я сказал, что мне очень жаль, и пообещал завтра же принести им жертву. Кроме того, я совершенно открыто заявил им, что мне стало гораздо легче, когда я получил возможность выплеснуть все, что накопилось у меня в душе. Под конец я посоветовал богам все же задуматься над моими упреками. Или, если выразиться более деликатно, не очень веселыми мыслями. Медленно засыпая, я ругал себя за то, что решил провести Самхайн под открытым небом.
Поздно ночью похолодало еще сильнее. Мне пришлось смириться с тем фактом, что все боги — не важно, греческие, римские или кельтские — относились к смертным предвзято и поступали по отношению к ним несправедливо. Думаю, каждый, кто надеется, что какой-нибудь бог по совести рассудит тех, кто живет межлу небом и землей, рано или поздно потеряет веру. Если же смириться с мыслью, что где-то там, наверху, живут бессмертные боги, которые творят что им вздумается и поступают по своему собственному разумению, не придерживаясь никаких правил, то все будет в порядке. Только в этом случае можно понять, почему наши боги допустили, чтобы какой-то римлянин несправедливо напал на нас, уничтожил несколько народов, разорил священные места и при этом постоянно мог рассчитывать на то, что в решающий момент ему повезет. Какая разница, где жили эти странные бессмертные существа — на небе или на земле?.. В ту ночь я пришел к выводу, что наши божества — всего лишь сборище негодяев, самый настоящий сброд.