Когда три года назад было принято решение переселиться к Атлантикусу, нашим вождем был один из самых богатых кельтов — Оргеториг. Тогда аллоброги в очередной раз подняли восстание против римлян и дали нам разрешение пересечь их земли. Но, как и раньше, они действовали крайне несогласованно. Хорошо организованная римская армия смогла подавить восстание. А это значило, что все ранее достигнутые договоренности больше не имели никакой силы. Сейчас мы должны были вести переговоры с Гаем Юлием Цезарем. Наша судьба зависела только от решения нового проконсула. Вожди кельтов собирались обратиться к нему с официальной просьбой позволить нам пройти через римскую провинцию. Если он решит отказать нам, то мы не станем идти на конфликт. Нам придется пойти в обход, чтобы достичь Атлантикуса, не пересекая земель, принадлежавших когда-то аллоброгам. В этом случае наш путь лежал бы через ущелья, расположенные между Роданом и Юрой, а затем на запад, через территорию, принадлежащую дружественным нам племенам кельтских секванов и эдуев. Такой обходной путь был бы невероятно тяжелым и долгим. Но в случае необходимости мы, не задумываясь, приняли бы решение продолжить продвижение к Атлантикусу через земли секванов и эдуев. Мы были готовы на любые жертвы ради сохранения мира.
Вместе с Вандой и Люсией я пересек деревянный мост и, сойдя с него на другой стороне, оказался в оппидуме кельтских аллоброгов. Нет, я выразился не совсем точно. Скорее, я оказался в римской провинции Нарбонская Галлия. Шесть римских легионеров тут же преградили нам путь. Это были сборщики пошлин. Честно говоря, их амуниция меня сильно удивила. На головах этих солдат были бронзовые шлемы с пластинами, закрывающими скулы, — копии шлемов, которые мы, кельты, делаем из железа. Грудь и спину защищали кельтские кольчуги — наши мастера делают их из десятков тысяч крохотных железных колец. На поясе у каждого висел испанский меч и пилум. Благодаря рассказам дядюшки Кельтилла я прекрасно разбирался во всех видах вооружения, которым пользовались племена и народности, живущие у Средиземного моря. Но, должен заметить, я был несколько разочарован. Каким образом народ, не способный даже изобрести собственное оружие и боевое снаряжение, мог господствовать в землях вокруг всего Средиземного моря? Некоторые легионеры оперлись на свои ярко раскрашенные высокие овальные щиты.
— Atticen quaerat assibus sedecim, — с ухмылкой сказал один из легионеров. Это означало примерно следующее: «Аттика готова сделать это за шестнадцать ассов». Похоже, они как раз обсуждали свои ночные похождения и рассказывали, сколько стоят услуги той или иной девицы легкого поведения. Вдруг из деревянного барака вышел еще один солдат, и все легионеры замерли по стойке «смирно», словно чья-то незримая рука вогнала в глотку каждого по невидимому пилуму. Похоже, человек, который вышел из барака, был офицером. На его груди блестел панцирь, похожий на те, которые делали греки, ноги защищали посеребренные щитки, а на голове красовался шлем с перьями — нечто среднее между теми, которые носили этруски и коринфяне. Я едва сдержал улыбку, потому что он напоминал мне пестрого, закованного в латы петуха. Ко всему прочему от этого парня пахло сладкой цветочной пыльцой. Наконец, он спросил на латыни:
— Чего тебе здесь нужно?
— Я бы хотел взглянуть на товары римских торговцев и, возможно, кое-что купить, — дружелюбно ответил я на латыни, словно этот язык был для меня родным.
Похоже, офицер несколько удивился, услышав мой ответ. Остальные легионеры тоже с интересом смотрели на меня. Видимо, все римляне считали, что варвары — так они нас почему-то называли — могут только издавать нечленораздельные звуки, похожие на хрюканье свиней, или, в лучшем случае, повторять: «Бар-бар-бар…». С пренебрежением глядя на меня, офицер жестом дал понять, что я вместе с Вандой и Люсией должен немедленно вернуться на противоположный берег реки.
В ответ я достал из своего кожаного кошелька, висевшего на поясе, несколько сестерциев, которые был готов отдать за возможность побывать в римской провинции, и спросил: «Кто-нибудь может показать мне, где расположились торговцы?»