— Заберите! Заберите! Заберите! — Тролль упал на колени и принялся бить лбом об землю, мгновенно оставив там все углубляющуюся после каждого удара ямку. Казалось, подставь ему под массивный плоский лоб сваю и он её заколотит. — Умоляюууу!
— Так! Стоп! — Я с трудом оторвал взгляд от танцовщицы, наконец‑то принявшей нормальное вертикальное положение и начавшей одеваться. Причем, черт побери, у неё это получалось даже более сексуально, чем медленное снимание с себя всяких тряпок! Видимо более удобная поза сказывалась… — Кого вы мне втюхать пытаетесь?!
— Да если бы втюхать. — Страдальчески вздохнул полурослик, занимающейся незаконной торговлей. — Только она же не дает…Вообще никому не дает. В общем, видели у неё татуировку? Это не столько украшение, сколько знак заключенного ей когда‑то магического контракта. Обычным то ошейником этих высших духов можно только рассмешить. И южные чародеи, заклинающие джинов, нередко вынуждены оставлять тем весьма существенную свободу в определенных аспектах поведения. А жаль, искренне жаль.
— Я доплачууу! — Взвыл тролль, поднимая голову из ямки, один в один повторяющей контуры его лица. — Двести монееет! Триста монееет! Больше нетууу!
— Короче, султан Назрияд был старый. Очень. И ревнивый. До безумия. Но по — своему справедливый. Сильно. Поскольку женскую красоту с годами он меньше любить не стал, а на всех его еще и в молодости не совсем хватало, то среди его жен и наложниц последние годы начали нарастать склоки, истерики и общая неудовлетворенность создавшимся положением. Ну а великий владыка юга принялся искать решение проблемы. — Вздохнул хоббит с лицом матерого уголовника. — И нашел. Нескольких прекрасных, вечно юных и неутомимых джинний, с охотой согласившихся вместо обычного рабства заключить достаточно оригинальные кабальные магические клятвы и снимать образовавшееся в гареме напряжение. К ним султан ни капельки не ревновал, да и остальные жены и наложницы тоже остались очень довольны, поскольку на внимание их владыки новенькие претендовать не могли. Ведь скрепленный волшебными печатями договор очень жестко ограничивал Аишу и её подруг только женщинами. И заставлял их желать только их же.
— Грыня, лапочка моя, ты здесь? — Заглянула в окно ближайшего строения танцовщица, уцепившись руками за подоконник и далеко выпятив назад аппетитную пятую точку. — Грыня, не прячься! Грыня, найду хуже будет! Жестче!
— Меня тута нету! — Раздался из недр строения испуганный рев. Очень, похожий, кстати на тот, которым голосил по — прежнему бьющий поклоны тролль. — Совсема нету!
Джиния почему‑то не не поверила этому громогласному объявлению. Вместо этого она плотоядно облизнулась так, словно на полставки подрабатывала вампиршей, а потом будто змея проскользнула внутрь чьего‑то жилища. И уже спустя тридцать секунд оттуда понеслись такие женские взвизги, охи и страстные вздохи, что мог бы покраснеть даже камень.
— Великанша — полукровка. Жена моего телохранителя. — Пояснил хоббит в ответ на недоумевающе — вопросительный взгляд. — Монументальной красоты дама, пусть и с несколько пустоватыми мозгами. Сам бы за ней приударил, если бы не столь большая разница в пропорциях.
— И вы не пытались намекнуть Аише, что данный пункт её договора и султаном несколько устарел? — Я на всякий случай решил отвернуться от окна строения, в котором на секунду мелькнуло нечто большое и белое. Но глаза сами в ту сторону пытались косить. — Как собственно и весь договор?
— Разумеется, пытался. Сразу как протрезвел достаточно, чтобы понять, что за сокровище мне всучил один ушлый работорговец, пользуясь временно невменяемым состоянием случайного знакомого. Уйти от лампы, к которой его привязали правильным кабальным контрактом, ни один джинн не может. Как и самостоятельно взять её в руки. — Хмыкнул хоббит, почесывая шрам на своем лице. — Собственно я даже приказ отдать не успел, почему и цел остался. Мои подчиненные, ну те которые снаружи, решили показать наглой женщине её место и настоящих мужчин. Вот только Аиша первой показала нам целое шоу из двух пунктов. Сначала достала из воздуха две огненные сабли и продемонстрировала, как она умеет с ними танцевать. В итоге не самым слабым в мире рубакам пришлось идти искать себе новую одежду. И хорошо, что волосы у них все‑таки начали в последний месяц отрастать обратно. Но это оказались еще цветочки. Ягодки пошли, когда она обезоружив и обнажив кочевников взяла орех и вложила его себе…Ну, понятно куда.