Там волновалась толпа. Вздымались кулаки, стоял какой-то надсадный вой.
— А ну тихо! — Пронесся королевский рык. Народ начал затихать. Монарх, через расступающуюся перед ним толпу, прошел на центр, к трону. — Ну и что у нас здесь?
На циновке у трона лежал очередной больной. Молодой охотник с разодранным в клочья бедром. Рядом стоял старейшина с парой девчонок. Игаль отметил, что больной обработан. Кровь остановлена, на бедре повыше раны жгут. Старейшина заготовил как и положено пустую корзинку, плюс несколько глиняных плошек с густым фруктовым соком и чистой водой. Так в чем проблема?
Проблема отиралась рядом и имела вид врача из группы Лопеша. Самого Уго видно не было.
— Так что происходит?
— Этот хотел нога резать, — старейшина ткнул пальцем в мужчину с врачебным чемоданчиком, — мы не давать.
— Какого черта, доктор? Лопеш обещал, что вы будете только наблюдателями. Сторонними наблюдателями не вмешивающимися в события. А вы?
— Но я же не мог оставаться в стороне! Парнишку надо немедленно оперировать. При такой ране единственное решение, это срочная ампутация. А эти дикари чуть было меня не убили. За что?! За попытку помочь?
— Так. Я вижу, что с вами говорить бесполезно. — Колдун поднял голову и увидел спешащего Лопеша. — Уго! Забери своего придурка отсюда! Мешает.
В воротник куртки врача вцепилась крепкая рука и его поволокли вон с площади. Возле палатки, в которой разместилась группа доктор был отпущен. Он повернулся и увидел разъяренное лицо своего начальника.
— Док! Вы что творите?! Я же специально несколько раз повторил на инструктаже, не вмешиваться! Только наблюдение!
— Но моя клятва врача! Этот индеец же умрет. Возможно уже умер. Они ведь даже не отметили время наложения жгута. Они…
— Ясно. Похоже вам здесь не работать. Будет мне уроком, не зацикливаться на блестящих рекомендациях. Нужно и личностью носителя этих рекомендаций интересоваться. — Начальник вытянул шею и во что-то всмотрелся, — похоже заканчивают. Пойдем со мной. Да бросьте вы свой чемодан уже.
Толпа на площади уже рассосалась. Король устало мыл руки у колодца. Раненый на циновке сидел. Одна из девушек поила его соком. Выглядел больной бледнее обычного, но и только. Доктор опустил взгляд и челюсть его отвисла. Нога была совершенно целой. Лишь пятно не загорелой кожи отмечало место недавнего ранения. Врач перевел очумелый взгляд на начальника.
— Но как?! Шеф, как это возможно?
— Вот и мы пытаемся выяснить как. И вы доктор, нам очень помогли сегодня, — в голосе начальника звучал неприкрытый сарказм. — Хороши бы вы были со своей ампутацией. Счастье, что народ вас остановил. Не то боюсь, словесным порицанием вы бы не отделались.
— Шеф, а можно оставить меня в группе? — В голосе эскулапа слышалась неприкрытая мольба, — я все понял. Признаю, что был не прав. Ну пожалуйста шеф!
— Это уже не мне решать. Пошли с королем поговорим. У него прощения просить будешь. А там уж как он скажет…
***
На роды Лиз собралось изрядно народа. Приехали Моти и Мира. Нооми не смогла. Проходила службу в армии. Но переживала чрезвычайно. Родители остановились в особняке бывшего дона Альваро. Ныне израильском торговом представительстве. Мира, узнав о сроках, развила бурную деятельность. Практически превратила одну из комнат особняка в родильную палату. И была буквально ошеломлена известием, что рожать королева собирается в лесу.
Так что в день родов приглашенные собирались на лесной поляне. Возле толстенного дерева, корни которого образовали нечто вроде купели. Игаль смотрел на эту купель и вспоминал. Как почти год назад, он укладывал в нее дрожащую, немолодую женщину. Опускал руки в прозрачную воду и пропускал через себя силу леса. Вспоминал чудо, что произошло тогда под его пальцами, и ту красоту, что в результате получилась.
Воспоминания были так свежи, словно все случилось вчера. Обнаженная фигура делает робкий шаг наружу, на траву. Он, Колдун, застыл просто столбом, глядя на это совершенство. И тут Барсик издает резкий мяв. Они тогда попросту подпрыгнули оба, а откуда-то сверху спрыгнула молодая пятнистая кошка. Присела перед Лиз и жалобно мяукнула. Та протянула руки, подхватила пришелицу. Кошка ловко забралась сотворенной королеве на плечи и свернулась там пушистым воротником. Так появилась Мадлен.
А сегодня у купели собирался народ. Пришли старейшины деревень. С ними несколько пожилых, опытных женщин. В стороне стоял Лопеш со своим врачом. Тот смотрел неодобрительно, но помалкивал. К Игалю подошли родители.