— Ну да. Начинаем пользоваться благами цивилизации. Пошли богатые клиенты на лечение, появились оборотные средства. Так что у нас обширные планы.
— Какие например? — Дон Лукас отхлебнул осторожно из своей кружки и прислушался к ощущениям. Неплохо, отметил он для себя.
— Например собираемся ставить вышку связи. Подобрали подходящий холм в сельве, правительство согласно. Забросят нам ее по воздуху. Потом натыкаем по лесу ретрансляторов и вы сможете связываться со своим начальством с любого места. В наших планах обеспечить подданных современными смартфонами и возможно ноутбуками.
— А вы не боитесь?
— Чего?
— Ну как минимум бесконтрольного доступа к сети для ваших, как вы говорите "подданных".
— Не боюсь. Видите ли, для обычных наших подданных, вся эта машинерия совершенно не интересна. Программа направлена в первую очередь на "измененных".
— Вы так уверены в своих словах?
— Ну разумеется. Знаете ли вы, что давным давно, в России существовало объединение художников. Они называли себя "передвижники". Устраивали выставки там и сям, демонстрировали свои произведения. В том числе выставлялись и в деревнях. И обнаружился любопытный факт. Простой, необразованный крестьянин попросту не воспринимал художественное творчество. Для него, картина писаная маслом, была просто цветовым пятном. Для восприятия деталей требовался развитый мозг, способность к абстрактному мышлению. А тогдашний землепашец был полностью поглощен борьбой за выживание и лишних мощностей его мозг попросту не имел.
— То есть вы, Ваше Величество, хотите сказать, что обычному аборигену все эти новшества не нужны чисто физиологически? А ваши "измененные" тогда, чем они отличаются?
— Им не надо бороться за выживание. Высвобождаются внутренние резервы, которые индивидуум может пустить на другие цели.
— Но постойте! — Дон Лукас оказался ошарашен и не скрывал этого, — лес ведь тот же самый. Та же сельва, та же река. Почему одни должны выживать, а другие нет?
— В этом и есть суть изменения. Для "измененного" окружающая среда становится комфортной. Он разумеется может упасть, сломать ногу например. Но с их регенерацией это совершенно не смертельно. А вот угроза со стороны леса отсутствует полностью. Ну представьте себя у вас дома. Дом ведь тоже может рухнуть, трубу может прорвать, проводку закоротить. Но вы себя там ощущаете защищенным, не так ли?
— Получается, что этот ваш "новый человек" будет хорошо себя чувствовать только в лесу. А за его пределами? Не велика ли цена за комфорт?
— Тут у нас, дорогой мэтр, возникает некая терминологическая путаница. Вы, говоря "лес", имеете в виду сельву. Я же говорю о природе в целом. О планетарной биосфере, если угодно. Просто конкретно этот, местный лес, особенно приятен именно высокой плотностью биомассы. В других же местах этот, как вы выразились "novus sapiens" будет испытывать некое неудобство. Впрочем, вполне терпимое. Хотя в крупных городах ему будет несколько неуютно. Как впрочем и в пустыне или, например, в Антарктиде.
— Допустим. — Дон Лукас надолго задумался. Потом отмер и посмотрел на короля. — Пожалуй мы начали не с того. Нужно было задать в первую очередь другой вопрос. Зачем все это? Чего вы добиваетесь?
— Честно? — Колдун смотрел с улыбкой. Мэтр поежился. В этой улыбке было что-то странное. Так мог бы улыбаться поживший старик. — Я строю биологическую цивилизацию.
— Что?! — Старый разведчик решил, что ослышался. — Но зачем?
— Как альтернативу. Человечество со своей техникой убрело, на мой взгляд, куда-то не туда. Вы поставили во главу угла материальное благополучие. Мир денег, чистогана. И сузили свободу индивидуального выбора. А любое ограничение выбора ведет, в конечном счете, к стагнации. В космос уже не летают, о звездах не мечтают. Дорого! Только на коммерческой основе. А я дам прибежище тем, кому в вашем мире кредитов и ипотек неуютно.
— А вы не боитесь, что против вас кинут армию. Те самые владельцы кредитов и ипотек.
— Не особенно. На земле с нами воевать невозможно. Чем оборонять родные пенаты, нам проще уйти и отстроиться в другом месте. Кроме того, "измененным" дома вообще не нужны. Конечно, если задаться целью, то нас можно выжечь с воздуха. Ковровыми бомбардировками, напалмом, по вьетнамскому сценарию. Вот только вам же хуже будет, в конечном счете.
— Поясните, почему нам будет хуже?
— Охотно. Такое понятие как "легкие планеты" вам знакомо? А где они, эти легкие находятся? Здесь. Вся эта сельва, по сути своей, и есть эти самые легкие. Так что уничтожив их, вы убьете сами себя. Удушьем.