– Это ваш проводник? – осторожно спросил он меня.
– Это мой подопечный, – ответил я. – Доверьтесь ему, Дмитрий Иванович. В лесу он разбирается больше любого из нас.
Первые часы мы шли по знакомой территории. Мох подсвечивал тропу, лес приветливо шелестел.
Самарин шёл медленно, но держался. Лиза шагала рядом с ним, следила за каждым вздохом. Периодически заставляла его пить отвар из фляги – горький, если судить по его гримасам.
– Елизавета, это обязательно? – Самарин скривился после очередного глотка. – Каждый час?
– Каждые сорок минут, – невозмутимо поправила Лиза. – И не кривитесь. Это единственное, что не даёт вашему паразиту окончательно вас убить.
– Моему чему? – Самарин побледнел.
– Паразиту, – повторила Лиза. – Магическое существо, которое живёт в ваших лёгких и питается вашей жизненной энергией. Вы ведь хотели честности, Дмитрий Иванович?
– Хотел, – он сглотнул. – Но, пожалуй, мог бы обойтись без таких подробностей.
– Подробности спасают жизнь. Пейте отвар.
Самарин выпил уже без возражений.
На границе четвёртого и пятого регионов всё изменилось. Мох оборвался. Деревья стали другими – старше, чернее, с ветвями, переплетёнными так плотно, что солнце исчезло. Воздух загустел.
– Ну и местечко, – Слава оглядывался. – Барин, я тут раньше не бывал.
– Пятый. Регион, – Ярослав остановился. – Старый. Злой. Не любит чужих.
– Мы не чужие, – сказал я. – Это моя земля, не стоит об этом забывать.
– Нет, – Ярослав покачал головой. – Здесь. Не твоя. Ничья. Пока.
Он пошёл вперёд. Земля под его ногами мягчала, формируя тропу. Но стоило кому-то из нас наступить на то же место – почва каменела, корни выпирали. Лес пропускал Ярослава, а остальных терпел с трудом.
Самарину стало хуже. Он побледнел, дыхание участилось, хрипы стали громче. Лиза подхватила его под руку, влила в него ещё порцию отвара. Охотники тоже помогли поддержать.
– Держитесь, Дмитрий Иванович, – она говорила ровно, без тревоги в голосе. Но я видел, как побелели её пальцы на его предплечье. – Нам осталось немного.
– Я в порядке, – прохрипел Самарин. И тут же споткнулся. Слава подхватил его с другой стороны.
– Обопрись на меня, – коротко бросил охотник. – И не болтай. Дыши ровнее.
Самарин кивнул. Он больше не улыбался. Иллюзия здоровья трещала по швам – дикий лес, тяжёлая дорога и отвары Лизы делали своё. Паразит терял контроль над его сознанием. Самарин начинал действительно понимать, насколько он болен на самом деле.
Через два часа пути по пятому региону нам преградили дорогу. Низкие, быстрые тени метнулись между деревьями – аномальные твари, порождения дикой земли.
– К бою! – скомандовал я. – Слава, Виктор – огонь! Ярина, прикрывай Самарина!
Ярина мгновенно встала перед чиновником, выставив вперёд свой единственный уцелевший чемодан. Тот распахнул железную пасть и зарычал – низко, утробно, от чего Самарин отшатнулся.
– Не бойтесь, – Ярина ухмыльнулась, не оборачиваясь. – Он кусает только тех, кого я не люблю!
Грянули выстрелы. Слава и Виктор работали слаженно – каждая пуля с особым порохом, в который примешаны специальные травы, находила цель. Но тварей было много, и они лезли отовсюду.
Ярослав не стал ждать команды. Он молча опустился на одно колено, прижал ладони к земле, и почва разверзлась. Три твари провалились вниз, земля захлопнулась над ними беззвучно, как пасть.
– Барин, он опять землёй их жрёт! – Слава аж присвистнул.
– Не отвлекайся! Справа! – напомнил я и тоже атаковал одного из монстров, но уже своей магией.
Ещё два выстрела, ещё один бросок чемодана – и тишина. Тела тварей впитались в почву, как дождевая вода. Лес принял их обратно.
Самарин стоял, вцепившись в ствол дерева. Лицо у него было серое, как пепел. Но глаза – живые. Паразит потерял ещё один клочок контроля.
– Дмитрий Иванович, вы как? – спросила Лиза.
– Жив, – выдохнул он. – Это… это было…
– Обычный день в поместье барона Дубровского, если не придерживаться правил безопасности, – Лиза протянула ему флягу. – Пейте.
Он выпил. На этот раз не скривился.
Лес начал меняться через полчаса после боя. Деревья расступились, почва стала каменистой. Воздух – чище, холоднее, с привкусом минералов. А ещё я услышал далёкий, глухой рокот воды.
– Близко, – Ярослав остановился. – Земля. Поёт.
Скалы выросли перед нами, серые, поросшие светящимся лишайником. Узкий проход между ними – будто кто-то разрубил гору пополам.
Валерьян материализовался рядом.
– Дальше – только ты и больной, – сказал он тихо. – Исток не пустит чужих. Только Дубровских и того, кого Дубровский ведёт за руку.