— Но Нанторус слаб, — неуверенно сказал кто-то. — Он сам отказался от власти, когда понял, что не сможет больше вести людей на битву...
Я сделал вид, что обдумываю эти слова, а потом сказал им:
— Если карнутам и предстоят битвы в скором будущем, то врагом нашим будет не соседнее племя. Как и для всей Свободной Галлии, враг у нас теперь один — это Цезарь. Рано или поздно с ним придется сражаться, но к тому времени у нас будет один вождь — молодой, сильный, уверенный в победе. Нанторус будет нашим вождем, но когда дойдет до дела, в битву нас поведет Верцингеторикс из арвернов!
После моих слов настала ошеломленная тишина. Я знал, что так и будет. Перед советом я долго разговаривал с Нанторусом. Теперь, по моему знаку, он вышел вперед, а я отошел в сторону, давая возможность вождю занять свое место. Я хотел вызвать в старом вожде прилив сил, и в разговоре один на один рассказал, чья рука метнула копье ему в спину. Но предупредил, чтобы он не обвинял Тасгеция на людях. Камни, брошенные в мертвых, случается, отскакивают назад... «Лучшей твоей местью, — сказал я, — будет победа над его приятелями римлянами».
Да, ему пришлось сдержать ярость воина, но именно это придало ему уверенный вид, подобающий настоящему вождю. Без споров не обошлось, но к концу дня Совет единодушно избрал Нонторуса. Никто не предложил лучшего решения в нашей не простой ситуации. Собственно, и выборы оказались не нужны, ведь его уже избирали один раз. Даже людям Тасгеция пришлось согласиться, однажды они уже голосовали за него и теперь глупо было бы отказываться от собственного выбора.
Для меня очень важным стало то, что теперь, после гибели Тасгеция, никто не возражал против объединения галльских племен. А Нанторус прямо сказал, что иного пути нет.
Оставалась еще одна проблема — Котуат. Я пришел к нему в лагерь и рассказал о решении Совета. Естественно, он пришел в ярость.
— Ноги моей не будет в этом Ценабуме, пока на троне вождя сидит этот старик! Это мой трон, он для меня! — выкрикивал он.
Я дал ему сбросить пар, а потом спокойно сказал:
— Так и было бы, если бы тебя действительно поддержало столько людей, сколько ты обещал. Но даже среди старейшин нашлось только два человека, вспомнивших о тебе. Подумай об этом, Котуат, хорошенько подумай, и возможно, настанет день, когда ты сядешь на трон. Но не теперь.
— Да я...
— Хочешь поспорить? — резко оборвал я его. — Со мной?
— Нет. — Он опустил глаза.
Так. Еще одной проблемой меньше. Похоже, меня он будет слушаться.
Мы вернулись в поселок. Люди, услышав имя нового вождя, удивились, но в целом были довольны. Брига встретила меня у ворот, как подобает любящей жене, но по ее победной улыбке я понял, что меня поджидает какой-то сюрприз. Долго ждать не пришлось.
— Кстати, — беспечно заметила она, — у нас дома теперь на одного человека больше.
Сначала меня обдало холодом. Я подумал, что в дом притащился несчастный Кром со своими вечными жалобами. С него станется втиснуться между мной и Бригой, напирая на закон гостеприимства.
Я чувствовал раздражение и даже не пытался его скрывать.
— В этом доме я хозяин! У тебя нет права приглашать гостей от моего имени!
В ответ Брига загадочно улыбнулась.
— Я не делала ничего такого, чего не стал бы делать ты, — только и сказала она.
Не люблю сюрпризы.
В доме было темно. Очаг погас, лампы не горели. Среди теней едва угадывалась чья-то фигура. Она двинулась вперед и обернулась робко улыбающейся Лакуту.
— После гибели Тарвоса у нее не осталось семьи. И она беременна, — сказала Брига. — Я не сомневалась, что ты захочешь о ней позаботиться ради его памяти.
— Он знал о ребенке?
— Она сама узнала только перед тем боем. Хотела ему сказать, но не успела...
— И тогда ты решила, что она будет жить здесь?
— Конечно, — уверенно, как истинная дочь вождя, ответила Брига.
Бриге удалось удивить не только меня, но и всех прочих обитателей селения. Конечно, главному друиду никто ничего сказать не посмел, но удивленных взглядов и скрытых ухмылок хватало. Я делал вид, что ничего не замечаю, но однажды в разговоре с Гобаном Саором неострожно заметил:
— Вот, ввожу новый обычай. Думаю, не взять ли себе еще дюжину женщин.
— Интересные шутки у друидов, — понимающе улыбнулся мастер.