Мужчина шел медленно, подстраиваясь под мой шаг, и лишь выйдя в сад он заговорил.
— Знаешь, вообще-то я пришел сказать, что мы провели совет.
Я остановилась, в ожидании вердикта и затаила дыхание.
— Никто из нас не знает, как открыть проход, прости, — он опустил полные сожаления глаза, — было решено, что к тебе приставят человека, чтоб рассказать о нашем мире и обучить самообороне.
Конечно, я знала, что шансов выбраться слишком мало, но в этот момент рухнула последняя надежда. На глаза выступили непрошеные слезы.
— Есть ли в этом смысл? Неужели вы считаете, что за несколько дней, сделаете из меня Зену?
Зес заметно растерялся и подошёл ближе, нас разделяло всего несколько сантиметров.
— Прости, кого?
Не желая разъяснять, отмахнулась от мужчины
— Не обращай внимания, пережитки детства. Кто возьмётся за мое обучение?
Зес поднес теплую ладонь к моему лицу, в легком касании стирая непослушную слезу, что я не смогла сдержать. Он не спешил отстраняться, поглаживая костяшками начинающую гореть кожу.
— Я вызвался. Не знаю кто такая Зена, и не обещаю, что сделаю из тебя валькирию. Но приложу максимум усилий, чтоб ты выжила. А чуть позже может найдется способ вернуть тебя домой. Просто не сдавайся.
Не в силах оторвать от него глаз, кивнула.
Что-то с Зесом было не так. Обычно энергичный мужчина, казалось, лишился всех сил. Мы сели на резную лавку, скрытую под плакучей ивой, и он снова заговорил.
— Тебе следует начать знакомство с миром с нашей истории.
— Сегодня заходила Альва. Она рассказала немного про Альянс и Войну.
Он облегченно выдохнул.
— Очень хорошо. Не люблю рассказывать об этом.
Вдруг вспомнился разговор с Киллианом, когда он назвал Зеса странным именем. Сев вполоборота, взглянула на мужчину, обдумывая, стоит ли спрашивать, но любопытство все никак не давало покоя.
— Могу я задать вопрос? Только пообещай, что не будешь злиться.
Он задумался и улыбнулся.
— Опять будешь совать нос куда не просят?
— Да, так что, можно спросить?
Зес пожал плечами и снисходительно махнул рукой, чтоб продолжала.
— В общем, я слышала как тебя назвали странным именем… Стоило начать и черты мужского лица заострились. Скрипнув зубами он обреченно вздохнул.
Чувствовала его недовольство и напряжение. Нервно подскочила с лавки, больше всего на свете желая провалиться сквозь землю. Собиралась извиниться, и бежать так далеко, как только могла.
Но сильная рука, поймала меня за запястье, удерживая на месте. Зес опустил глаза к полу и заговорит.
— Друлаван? — от его скрипучего голоса, я замерла, — так меня назвала мать. А знаешь, что это значит? — он поднял на меня наполненные боли глаза.
Не в силах ответить, я качнула головой.
— Садись. Лучше ты все узнаешь от меня, чем будешь собирать сплетни, — он дождался пока я устроюсь рядом и продолжил. — Дикий зверь, вот что означает мое имя. Я стал аномалией и плодом насилия, — Зес смотрел мне в глаза, читая эмоции, — знаешь почему в крепости ты никогда не встретишь разновидовых жителей? — он не стал ждать ответа, — потому что это невозможно. Виды могут размножаться только между собой. Я же стал аномалией, мой отец — волколак, он совратил эльфийку, не знаю, как было на самом деле, но вследствие этой связи родился я, как результат насмешки природы. Даже моя внешность говорит об этом, волк с эльфийской сущностью. — Зес нервно сжимал кулаки лежащие на коленях. Очевидно, ему было тяжело об этом рассказывать. История рождения ломала этого сильного мужчину, делая из него ранимого мальчика, нуждающегося в поддержке. Хотелось ему помочь.
Придвинувшись ближе, ласково коснулась небритой щеки, и повернула его к себе.
— Зес, знаю, что мои слова прозвучат банально, и не думаю, что они смогут заглушить боль, но ты не виноват в ошибках своих родителей.
Он зажмурился, сдерживая эмоции, и продолжил.
— Не думаю, что родившая меня эльфийка с тобой согласится. Сразу после моего рождения мать дала мне это имя, как наказание за поступок отца. Чтоб оно всю жизнь напоминало, о том, каким позором я стал для нее. Во всяком случае так было написано в письме, что она оставила, прежде чем бросить меня среди эльфов и покончить жизнь самоубийством. Всю жизнь я живу с виной за ее смерть. Грустная история, не правда ли? Надеюсь, теперь ты перестанешь спрашивать о Друлаване.
Вслушивалась в его слова, чувствовала, как разрывается сердце. Ему пришлось выживать самому, вряд ли у этого мужчины было счастливое детство. Вопросов было много, но продолжить этот разговор я не решилась. Слишком много боли таилось в его прошлом.