— Его тут не было раньше…
— Хорошо если так. Надеюсь он провел здесь немного времени.
Ухватившись покрепче за прутья клетки, я потянул их в разные стороны. Она не предназначалась для такой нагрузки, поэтому со скрипом и треском металл поддался, открывая проход для мальчишки.
Протянув руку, предложил мальчику помощь.
— Держись, давай помогу, — ребенок вложил мне в руку маленькую ладошку и я аккуратно потянул его на себя, вытаскивая из заточения.
Он был холодный как ледышка, не известно, сколько времени этот малыш провел в стенах пещерных лабиринтов.
Быстро скинув рубашку, укутал ребенка и поднял его на руки, унося от жуткого места.
Сейчас вся жалось и переживания за арест наставника испарились.
«Пустите меня к нему и я не задумываясь снесу башку этой гниды!»
Малыш прижался ко мне, крепко цепляясь маленькими ручками за шею.
Девушка уже не нуждалась в удерживании, семенила рядом.
«Похоже, даже она не представляла, чем это все обернется».
Мы вышли на свет.
— Спасибо, что все же помогла. Мой тебе совет, немедленно собирай вещи и уматывай отсюда. Ты серьезно наследила. Считай это своим последним шансом за спасение мальца.
Я обернулся на пятках, неся ребенка к лекарю.
— Эй, герой, как тебя зовут?
От моего голоса ребенок вздрогнул, чуть отстранился и заглянул мне в лицо.
— Ивар, — его голос был осипшим от плача и криков.
— Хорошо, Ивар, ты очень храбрый. Меня зовут Зес, и я обещаю, что теперь тебя никто не обидит. Хорошо?
Он кивнул, прижимаясь сильнее и кладя голову мне на плечо.
— Ивар, я сейчас отнесу тебя к одному дяде… Он хороший, он посмотрит здоров ли ты, вылечит если что-то болит. Ладно? Ты ему все говори.
Мальчик не отвечал. Я перехватил его удобнее, переживая за состояние ребенка, но малыш, согревшись и немного успокоившись просто заснул, доверчиво прижимаясь ко мне.
Я ворвался в лечебный отсек, нагой открывая дверь. Сераф, сидевший в своем кресле и перебирающий бумажки, испуганно подскочил.
— Зес, что с мальцом?
— Не ори, — шикнул на лекаря и положил пацаненка на кровать, — новости уже донеслись?
— О Гадриэле? — он кивнул.
— Этот мальчишка должен был стать платой.
Нефилим содрогнулся и принялся разматывать ребенка из моей рубашки.
— Я займусь им, ты делай свое дело.
По пути в комнату мне встретился Азариаэль.
— Нашли Эфи?
Мужчина отрицательно покачал головой.
— Это гарпия исчезла, как только запахло жареным. Скотская натура. У тебя что?
— Идем к этому ублюдку, по пути расскажу, — зарычал я, поспешно сворачивая в подземелье.
Гадриэль сидел на полу своей камеры, уставившись в пол. Увидев меня он подскочил.
— Зес, я не понимаю, что происходит. Это какое-то недоразумение. Ты же меня хорошо знаешь.
Я задышал глубже, выравнивая дыхание и успокаивая свою ярость.
— Вот именно… Я думал, что знаю тебя. Я верил тебе.
Старик вцепился в прутья клетки, тряся их.
— Слышишь, это не я! Я не мог сделать такого! Обыщите мою комнату, вы там ничего не найдете.
Не выдержав, я бахнул по решёткам с другой стороны, прутья с лязгом задрожали.
— Не делай из меня идиота! Я видел эту комнату! Я нашел ребенка! Как ты дошел до такого? Ублюдок! Гребаный сукин сын, я готов тебе прям сейчас шею свернуть. Неужели твоя жизнь, ублюдочного старика важнее жизни ребенка? Двух детей! — я в бешенстве снова врезал по прутьям, от чего те не выдержали прогибаясь. Гадриэль отскочил назад.
— Дурак ты, Зес, и ничего с этим не поделаешь. Своя жизнь всегда дороже любой, даже сотни чужих жизней. Однажды ты это поймешь. Мир умирает и я не хочу умирать вместе с ним…
Из горла вырвалось волчье рычание, разносясь оглушительным ревом по темнице.
— А придется, — я почувствовал как кости деформируются, зрение обретает чёткость. Сил становилось больше, меня переполняла ярость сумасшедшая, непреодолимая.
Сзади меня схватили двое, пытаясь удержать на месте, отбросив их как тряпичных кукол, двинулся на старого ублюдка.
— Зес! Зес! Успокойся! Я ошибся, не делай этого. Я ж тебе как отец! Я вырастил тебя.
Я остановился, но не из-за его слов. Просто не стоил он того, чтоб мараться об эту тварь. Такая смерть — слишком слабое наказание за искупление грехов. Все пройдет по закону. Ему придется ждать своей казни. Именно этого он заслуживает.
Я отвернулся от клетки. Азариэль стоял передо мной, казалось, будто он обмельчал и был явно удивлен, уставившись на меня.