Но вирус в крови Конрада Хэттера не мог долго не давать о себе знать. Инспектор задал несколько вопросов о Йорке Хэттере. Конрад выглядел раздосадованным, но пожал плечами.
— Мой старик был странным типом — почти чокнутым.
Марта метнула на мужа сердитый взгляд:
— Беднягу просто затравили до смерти, Конрад, а ты и пальцем не пошевелил, чтобы спасти его!
Гнев Конрада вспыхнул снова — вены на его шее напряглись, как канаты.
— Не лезь не в свое дело, паршивая шлюха!
Последовало ошеломленное молчание. Даже инспектор был шокирован и глухо заворчал.
— Следите за своим языком, Хэттер, — холодно сказал Бруно. — Это дело — мое и инспектора Тамма. Сядьте!
Конрад сел, хлопая веками.
— А теперь поговорите с нами, Хэттер, — продолжал Бруно. — У вас есть какое-нибудь объяснение попыткам лишить жизни вашу единоутробную сестру, Луизу Кэмпион?
— Попыткам? О чем вы?
— Именно попыткам. Мы убеждены, что гибель вашей матери была случайностью. Подлинной целью ночного визита было отравление груши, предназначенной для мисс Кэмпион!
Конрад тупо разинул рот. Марта протирала усталые глаза. Когда она опустила руки, ее лицо выражало ужас и отвращение.
— Луиза… — пробормотал Конрад. — Случайность… Право, не знаю, что сказать…
Друри Лейн вздохнул.
Момент наступил. Инспектор Тамм направился к двери библиотеки так внезапно, что Марта Хэттер прижала руки к груди. Остановившись у двери, он повернулся и сказал:
— Вы были одним из первых, кто увидел тело вашей матери и ее комнату этим утром — вы, ваша сестра Барбара и мисс Смит.
— Да, — отозвался Конрад.
— Вы заметили следы ног в порошке талька на зеленом ковре?
— Я смутно помню. Я был взволнован.
— Взволнованы, а? Значит, следы вы заметили. Ну-ну. — Инспектор открыл дверь и крикнул: — Мошер!
Детектив, который что-то прошептал Тамму во время опроса Джилл Хэттер, Бигелоу и Гормли, послушно шагнул в комнату. Он тяжело дышал и держал левую руку за спиной.
— Вы говорите, — сказал Тамм, тщательно закрывая дверь, — что смутно помните отпечатки?
Подозрение, страх и гнев смешались на лице Конрада. Он вскочил на ноги с криком:
— Да, говорю!
— Отлично, — ухмыльнулся Тамм. — Мошер, покажите джентльмену, что обнаружили ребята.
Детектив извлек левую руку из-за спины с проворством фокусника. Лейн печально кивнул — его предположения оправдались. В руке Мошера была пара белых парусиновых туфель — очевидно, мужских, несмотря на острые носы. Туфли были стоптанными, грязными и пожелтевшими от возраста. Конрад молча глазел на них. Марта поднялась, держась за подлокотник стула, бледная и напряженная.
— Вы когда-нибудь видели их раньше? — осведомился Тамм.
— Я… Да, это мои старые туфли, — запинаясь, ответил Конрад.
— Где вы их храните, мистер Хэттер?
— В стенном шкафу моей спальни наверху.
— Когда вы надевали их последний раз?
— Прошлым летом. — Конрад медленно повернулся к жене и произнес сдавленным голосом: — Я же велел тебе выбросить их.
Марта облизнула белые губы.
— Я забыла.
— Ну-ну, мистер Хэттер, — сказал инспектор, — не впадайте в ярость снова. Знаете, почему я показываю вам эти туфли?
— Нет.
— Не знаете. Тогда я вам объясню. — Тамм шагнул вперед, и притворное дружелюбие исчезло с его лица. — Вас может заинтересовать, Хэттер, что подошвы и каблуки этой пары ваших туфель в точности совпадают со следами, оставленными на ковре убийцей вашей матери!
Марта издала слабый крик и прикрыла ладонью рот, словно проявив нескромность. Конрад быстро заморгал, — очевидно, это у него в привычке, подумал Лейн. Он был ошеломлен — остатки его интеллекта таяли в парах алкоголя…
— Ну и что, — заговорил он. — Это не единственная в мире пара туфель такого размера и формы…
— Верно, — согласился Тамм, — но это единственная пара в доме, Хэттер, которая не только в точности совпадает со следами убийцы, но и содержит на подошвах и каблуках крупицы порошка, который рассыпали в спальне!
Сцена 4
Спальня Луизы
Воскресенье, 5 июня, 12.50
— Вы действительно думаете… — с сомнением начал окружной прокурор, когда инспектор отправил двигающегося как во сне Конрада Хэттера под охраной в его комнату.