Когда до долгожданного момента расставания с гостями остается полчаса, мне кажется, что мой ребенок проклинает меня и свой день рождения. А муж хотя и улыбается, но внутри кипит. Гости окончательно вышли из-под контроля (они бегают по коридору, без стука заглядывают в спальню и еще чудом не выбили стеклянные двери, отделяющие проходную комнату от коридора). И я принимаю мужественное решение пожертвовать собой.
Следующие двадцать пять минут они бесятся на школьной площадке (Господи, какое счастье, что ворота открыты и по воскресеньям!). А я сижу не лавочке, наблюдаю за ними и нервно курю. Когда остается один, чья мама безнадежно опаздывает всего на каких-то полчаса (не думай о секундах свысока — так это, кажется, называется?), у меня возникает подлая мысль бросить его тут и скрыться. Но наконец появляется и она.
Воистину в жизни всегда есть место чуду…
На часах ровно четыре, а у дома уже стоит папина «ауди». Остается надеяться, что не все приглашенные мной гости пожалуют одновременно.
Увы, папа с мамой привезли максимально неудачные подарки. Со мной в детстве было то же самое. Да и сейчас. Но сейчас я проще к этому отношусь (тем более что папа всегда прикладывает к подарку тысячу-другую в иностранной валюте. И совсем не албанской).
Дело не в том, что они жадные. Совсем наоборот. Но с подарками у них всегда были проблемы.
Сегодня ребенок получил бинокль от дедушки (ой, простите, своего друга Серёни). И игрушечный автомат от бабушки. А ведь он проводит у нее достаточно времени, чтобы она заметила, что игрушечное оружие его совершенно не интересует. Но бабушка в своем репертуаре.
— Я же у тебя просил новый «геймбой»! — Ребенок чуть не плачет. — И немного картриджей?
Бабушка смущена. Я быстренько увожу ребенка в спальню и объясняю ему, что сердиться на бабушку совсем не надо. В следующие выходные она обязательно исправит свою ошибку. И вообще за год он вытаскивает из нее столько денег, что хватило бы на «Оку», о которой якобы мечтает мои папа. А уж разными дисками и картриджами, приобретенными за ее счет, можно было бы завалить всю его комнату.
— А зачем мне эта дрянь?
Ребенок возмущенно показывает мне бинокль. Я не знаю, зачем ему эта дрянь. Моему папе наверняка казалось, что ребенку это будет интересно. Он не подозревает, что сегодня же вечером бинокль окажется на антресолях и никогда не вернется оттуда в большой мир. С его помощью никогда не будут обозревать поля сражений, И даже подглядывать за обитателями дома напротив.
— А помнишь, как Серёня подарил мне на Новый год камуфляж?
Ребенок улыбается и вытирает выступившие слезы. Даже ему понятно, что его маме (да, да, его очаровательной, невероятно сексуальной и безрассудно молодой маме!) некуда ходить в мешковатой камуфляжной форме. Но мой папа считает, что зимой камуфляж очень нужен. В нем можно, например, прогуляться морозным утром за хлебом. Он ведь не знает, что я не гуляю морозными утрами за хлебом. Да и сам он за ним за ним не гуляет. Даже летними вечерами.
Я прошу ребенка подождать и возвращаюсь вместе с мужем. Игорь-младший получает вторую часть подарка. Фирменную майку «Властелин колец» со всеми бирками, подтверждающими ее подлинность. И портретом его любимого героя, эльфа Леголаса. А вместе с ней — кепку с изображением того самого Кольца Всевластья, из-за которого и возникла вся суета в вымышленном Средиземье.
Идея вручать подарки в несколько этапов, разумеется, принадлежит мужу. Ребенок снова веселеет, в свои десять лет он уже ценит красивые вещи. Я даже знаю, от кого у него это (да, вы правы, и от меня тоже). Он быстро натягивает майку, нахлобучивает на голову бейсболку и бежит смотреться в зеркало. Я тем временем отправляюсь к папе. Папа изучает висящие на стенах японские гравюры.
— Привет, пап! Ты говорил, у тебя новый телефон?
Папа мне ничего такого не говорил, но он об этом и не вспомнит. И не вспомнит, что покупал его при мне две недели назад. Он с готовностью извлекает его из кармана и начинает демонстрировать мне все его достоинства. А потом произносит то, ради чего я завела этот разговор:
— Я вообще-то вчера такой аппарат приобрел, последнюю модель… Знаешь, забери этот, только сим-карту мою отдай…
К ребенку я возвращаюсь с новеньким телефоном. Но он чересчур увлечен созерцанием самого себя, и я решаю приберечь подарок напоследок.