— А она подумала — вот жмот, на кой мне его мелочь! Хорошо хоть в лицо не кинула…
Думаю, что муж хотя бы отчасти прав. Старушка, которая встает просить милостыню у «Седьмого континента», как минимум весьма прагматична. Игорь не жаден, но никогда никому не подает. Разве что пожалеет помятого алкоголика, вежливо просящего мелочь на пиво. Остальных он игнорирует, а особо приставучим сообщает, что ему уже есть кому помогать. Правильно, речь идет обо мне (я вечно нуждаюсь в еде, косметике, одежде и разных приятных мелочах).
— Да нет, я же вижу, кто есть кто, — обижается Владик. — Интеллигентная старушка, скромная — наверное, бывшая учительница. Что за страна — обрекать стариков на попрошайничество…
На лице моего мужа, как всегда, нейтральное выражение, но я чувствую, насколько ему тоскливо. И спешу на помощь:
— Владик, может, чего-нибудь выпьешь?
У нас довольно обширный ассортимент спиртного. Вино, которое Игорь приобретает для меня. Его любимое пиво, которым забит нижний ящик холодильника. Ирландский виски, который нам ящиками покупал в Люксембурге Владик (благо в дипмагазине он стоил раза в четыре дешевле, чем в Москве) и присылал с ежемесячным автобусом. Много водки и коньяка — это презенты моего папы. Папа большой человек, и ему вечно дарят разные бутылки, причем столько, что ими забит не только его рабочий кабинет, но и весьма просторная дача.
Если я заезжаю к нему на работу или навещаю его за городом, то возвращаюсь домой с несколькими тяжеленными пакетами. Папа — несильный потребитель спиртного и в этом вопросе совершенно не капризен. Как и во всех других, впрочем. Дорогостоящие коньяки типа «Хеннесси» и «Реми Мартен» ему неинтересны, виски вроде «Блю Лейбл» стоимостью за сотню долларов — тоже. А на месте врученных мне бутылок все время возникают новые.
Думаю, если бы поселить на даче Ванечку, он бы сначала ошалел от радости, а потом быстро понял бы, что такое количество спиртного ему все равно не осилить. И навсегда бросил бы пить. Какой смысл бороться с зеленым змием, когда на месте отрубленной головы (в смысле выпитой) у него тут же отрастают десять новых?
Владик тоже не очень разборчив в плане спиртного. Коллекционные коньяки и виски ему неинтересны. Обычно он пьет банальный «Ред Лейбл», смешав его с колой. Это уже и не виски, и не кола, а какое-то пойло.
— Да нет, я уже скоро пойду. Если только за компанию…
Я замираю от ужаса. На сегодня у меня запланирован сексуальный вечер. Мне надо убедиться, что муж по-прежнему меня вожделеет и никто, кроме меня, ему не нужен. И заодно убедить его, что женщины лучше, чем я, не существует. А если Игорь согласится составить Владику компанию, то всем моим планам конец. Спиртное и секс муж не смешивает.
— Не могу, брат, работы куча…
Я облегченно вздыхаю. Владик ни капли не расстраивается и берет еще кусок торта. Говорить по-прежнему не о чем, но и домой он почему-то не торопится. Проходит еще час, прежде чем он наконец поднимается. «Черный лес» вырублен на корню, я уже трижды выносила пепельницы, комната плавает в дыму…
Визит брата, как всегда, не удался, но я считаю, что помогла мужу выполнить свой родственный долг. А теперь меня ждет очень приятное приключение.
— Какие планы на вечер, милый?
Муж тяжело вздыхает:
— С удовольствием бы выпил порцию яда…
Владик просидел у нас три с половиной часа, мой Игорь выкурил за это время пачку сигарет, и от дыма и общения с родным братцем у него сейчас наверняка раскалывается голова. По крайней мере выглядит он довольно бледным и утомленным.
— Яда нет, зато есть неплохая идея. — Я кокетливо улыбаюсь. — Например, я бы сейчас могла удалиться в спальню, а примерно через час в твою дверь позвонила бы девушка по вызову. Или женщина, с которой ты познакомился по Интернету. Скажу по секрету, что обе фантастически сексуальны и мечтают доставить тебе неземное наслаждение. Кого ты выбираешь?
Как странно он на меня смотрит. Не могу понять, что в этом взгляде. Знаю только, что в нем должны быть радость и восторг, но как раз их-то я и не вижу (наверное, все из-за чертова дыма).
— Спасибо, но благодаря тебе сегодня у меня уже были гости…
— То был мужчина, милый. А теперь будет женщина, и какая женщина…
На его лице появляется невеселая усмешка.
— Боюсь, что на нее у меня уже нет ни сил, ни желания, ни времени…
Он встает и уходит в свой кабинет. И даже не оставляет дверь гостеприимно открытой, но плотно прикрывает ее за собой. А это означает, что компромисс невозможен.
Я не верю своим глазам и ушам. Я только что предложила мужу свое невероятно волнующее тело, а он отказался. А это означает, что мне хватит обманывать себя. Что с ним действительно происходит что-то серьезное. И я как можно скорее должна выяснить, что именно…