Муж был в шоке. К тому моменту они не виделись почти десять лет, и, видимо, она серьезно изменилась (и не в лучшую сторону, конечно). Эликсир молодости — это счастливая беззаботная жизнь, много сна и много секса плюс деньги на уход за собой. У Ларисы не было ничего из этих компонентов. Жизнь ее с учетом уже двух разводов была нелегкой, спать ей было некогда, поскольку второй муж подарил ей ребенка. Секс ее не интересовал, с деньгами было плохо.
Впрочем, она с жаром повествовала о том, что ее второй муж был очень обеспеченным человеком. Рассказы были немного путаными, так что мы так и не поняли, кем он был. То ли криминальным авторитетом, который решил скрыться от бывших друзей и правоохранительных органов. То ли богатым бизнесменом, который сбежал от всех, включая жену.
Тем не менее, в комнате на видном месте красовался двухкассетник с отломанной крышкой. Произраставшие на подоконнике цветы были посажены в обрезанные молочные пакеты. Мебель в квартире была куплена еще моим Игорем. А сама хозяйка была одета более чем скромно.
С тех пор в ее квартире почти ничего не изменилось. Только двухкассетник переехал на кухню, а на смену пакетам пришли простенькие некрашеные цветочные горшки. Судя по всему, третий Ларисин супруг (да, да, она уже год как снова замужем) не преуспевает. Вопреки ее уверениям.
После той первой послеразводной встречи Игорь твердо сказал мне, что второй не будет. Полагаю, ему неприятно было созерцать перемены, произошедшие с его некогда красивой супругой. Хотя она по-прежнему была очень привлекательна, и если бы ее как следует накрасить и подарить ей пару моих костюмов…
Но я, разумеется, не осмелилась бы давать ей советы по поводу макияжа (да и вряд ли бы она стала их слушать с учетом того, что я на двенадцать лет младше). Да и свои вещи дарить ей я бы не стала. И не надо меня упрекать и напоминать, что вещей у меня гораздо больше, чем нужно. Когда-нибудь пригодятся. Может быть. И вообще это не ваше дело.
На повторной и последующих встречах настояла я. Мне казалось, что общаться с бывшей женой своего мужа — это очень тонко. Кстати, все, кому я как бы невзначай рассказываю о нашем общении, искренне удивляются. Но я вижу, что мой рассказ произвел на них должное впечатление. А на вас?
Конечно, поначалу мы общались нечасто. Лариса просила Игоря что-то написать для очередного издания, в котором она подвизалась, потом увольнялась оттуда и находила себе новую работу, и все начиналось сначала. Это был то молодежный журнал, то газета об оккультных науках, то издательство, для которого муж по ее просьбе делал переводы.
Всех мест ее работы я, признаться, не вспомню. Лариса слишком часто их меняла. Ее везде высоко ценили как профессионала, но поскольку все мужчины в нее влюблялись, а все женщины ее за это ненавидели, постепенно складывалась просто невыносимая обстановка. Мужчины, которым она отказывала, тоже проникались к ней нелюбовью, и в итоге приходилось уходить. Трагично, правда?
Если бы не я, никакого общения не было бы. Но благодаря мне мы периодически созванивались и встречались. А с тех пор как я решила, что нам необходимы друзья (и побольше), мы встречаемся с завидной регулярностью. Хотя мне приходится всякий раз уговаривать Игоря.
Тем не менее, сегодня он согласился на визит довольно легко. Дело в том, что в подвале Ларисиного дома отличный книжный магазин, где продаются новые и подержанные книги на английском. И где он очень любит бывать.
— Кстати, с журналом все, наверное, скоро решится. — Лариса закуривает свой «Винстон». — У вас там никого нет на примете с деньгами?
— Очень вкусный торт…
Игорь делает вид, что не услышал вопроса.
— Да, Ларис, торт потрясающий. Ты просто превзошла саму себя! — подхватываю я. — И кофе великолепный…
Лариса варит такой крепкий кофе, что у меня после визитов к ней всегда болит голова. Но надо же что-то сказать, чтобы снова не услышать вопрос, на который у нас нет ответа.
Последние полтора года она одержима идеей сделать свой журнал. И разумеется, привлечь к работе моего супруга. Журнал должен быть о животных. Лариса их якобы обожает. В детстве у нее недолгое время была собака.
Игорь как-то мягко заметил, что Лариса в журналистике не смыслит совершенно ничего. У нее нет ни имени, ни связей, ни опыта. Но она, тем не менее, считает себя великим специалистом.