И уверена, что любой банкир или олигарх с удовольствием выделит ей десяток миллионов на никому не нужное издание. Вся беда в том, что банкиры и олигархи по глупости своей и знать не знают о существовании Ларисы и ее блестящей идеи.
— Гена сказал, что договорился с одной крупной структурой, те в принципе готовы. То ли пивовары, то ли табачники, денег у них куры не клюют, осталось встретиться. Бизнес-план у меня есть, расчеты тоже, номер собран. Только денег не хватает…
Зачем пивоварам или табачникам журнал о животных, я не представляю. Тем более что эту тему охватывают несколько уже существующих изданий, пусть и неспециализированных. Хотя, может, есть и специализированные. Игорь пытался объяснить это своей бывшей жене, но безуспешно. Однако все же помог с планами и расчетами. Лариса в этом не разбирается.
Кстати, Гена — это третий Ларисин муж. Мы никогда его не видели и даже не знаем, как он выглядит. Знаем только, что ему около пятидесяти и что он хотя и не миллионер, но очень прилично зарабатывает. Еще мы знаем, что он очень любит Ларису и ее сына Сашу, который на два года старше нашего ребенка. И все.
Скажу вам по секрету, что я любопытна. Это ведь естественно, правда? Я же женщина, в конце концов. И в течение всего последнего года я периодически предпринимала усилия, направленные на удовлетворение моего любопытства. Но оно так и осталось неудовлетворенным. Попытки пригласить Ларису с мужем в гости ни к чему не приводили (Гене мешала занятость). Попытки застать его дома тоже не увенчивались успехом (Гена очень много работает).
Дошло до того, что я даже начала сомневаться в его существовании. Игорь на это заметил, что у него тоже есть подобные сомнения. Но что Гена, возможно, все же существует. Не как законный супруг, но как друг его бывшей жены, который иногда заходит к ней в гости попить кофе.
— Как там Саша? — вежливо интересуюсь я. Игорь тут же встает и сообщает, что хочет покурить на балконе. А я сижу и выслушиваю известные наизусть истории о потрясающих способностях ее сына.
Саша в свои двенадцать лет разбирается в компьютере получше большинства взрослых. Хотя в квартире компьютера я не замечала (если он и есть, это какая-то передовая разработка, отличающаяся миниатюрными размерами). Саша — лучший в секции акробатики. Хотя он довольно упитан и я бы пустила его попрыгать на батуте, только если бы решила снять комедию. Саша болтает по-английски, как англичанин. Не знаю, откуда Ларисе это известно. Сама она учила в школе немецкий.
Разумеется, Саша — лучший ученик в классе. Подлые учителя, обожающие уравниловку, периодически ставят ему четверки и даже тройки (чтобы у других детей не возникло комплекса неполноценности). Саша пишет невероятно умные сочинения, а дома сочиняет рассказы (которые вполне можно отправлять во взрослые литературные журналы). Саша потрясающе рисует. Полагаю, что это не его творения висят на стенах в коридоре и туалете (похожие на бегемотов птички и человечки из палочек вряд ли вышли из-под пера великого художника). Впрочем, он, возможно, рисовал их еще в грудном возрасте.
Перестаньте, здесь нет никакого сарказма, просто дружеское подшучивание. Практически все мои знакомые родители превозносят своих детей. И если бы не мой муж, я бы, наверное, тоже была такой. Игорь же относится к нашему ребенку и его успехам довольно критично.
Детсадовские рисунки в стиле наскальной живописи и примитивные поделки вроде открыток к Восьмому марта всегда немедленно отдавались восторженным бабушкам. А когда ребенок горделиво приносит с уроков труда нечто, вылепленное из пластилина (я-то представляю, каких усилий это стоило ему с его кривыми жирными пальчиками), Игорь окидывает творение скептическим взглядом. И спрашивает, на какой помойке это нашли. И так ли необходимо тащить домой всякую грязь.
Кстати, Игорь-младший, привыкший к критике, только иронично хмыкает. И хотя иногда Игорь-старший замечает, что это вряд ли его ребенок и скорее всего я родила его от первого мужа (просто беременность чуть затянулась), в такие моменты даже у него не возникает сомнений, чей это сын.
Песнь о Саше несколько затягивается, и я прошу разрешения отлучиться в туалет. От кофе мне всегда очень хочется писать.
— Помнишь Светку, мою институтскую подружку? — доносится с кухни. — Тут случайно столкнулись на улице, слово за слово, она так удивилась, что мы с тобой разошлись. А я ей говорю — нам просто не повезло, что мы так рано встретились. Встретились бы позже, до сих пор бы жили вместе…
Ответа не слышно. Видимо, вернувшийся с балкона муж просто пожал плечами.