— Игорюша, это не козел, а твой троюродный брат…
— Троюродный козлиный брат…
Я делаю вид, что не заметила последней реплики.
— Тебе эта черепашка все равно не нужна, тем более что твои были гораздо красивее. Но если хочешь, я могу сейчас поехать на дачу, забрать их и тоже подарить Денису. Ты ведь все равно в них не играешь…
Ребенок от возмущения начинает краснеть и раздуваться ноздрями.
— А я буду играть! А Денис — козел! Папочка говорит, что он не умеет себя вести…
Отпрыски сестрички Катюши действительно не отличаются хорошими манерами. Но к счастью, мы уже у школы.
— Мне кажется, что сегодня ты вполне можешь оказаться первым, — как бы невзначай замечаю я. — Вообще первым в школе…
Естественно, ребенок тут же забывает про черепашек, торопливо выкатывается из машины, вытаскивает из багажника рюкзак, небрежно машет мне рукой и мчится к школе. На часах семь пятьдесят три, школьный двор совершенно пуст. Только такая идиотка, как я, может потакать ребенку в его желании приходить в школу как можно раньше. А другие родители сейчас еще спокойно сидят в тепле, пьют горячий кофе и только собираются выходить на холодную улицу. Однако я в гораздо более выгодном положении. Тепло и горячий кофе у меня впереди.
Запах кофе и тостов я чувствую еще на первом этаже. Правда, муж кажется мне немного мрачным, но, возможно, он просто сосредоточенно думает о работе. Может, в переводе попался какой-то сложный кусок.
— Милый, ты не забыл, что мы сегодня едем к твоей сестре?
Я неспешно намазываю первый тостик маслом.
— Не уверен, что составлю тебе компанию…
Зачем он это сказал, хотела бы я знать? Еще ни разу не случалось, чтобы он отказался куда-либо со мной ехать. Ладно, сменим тему.
— Кстати, милый, нам надо подумать по поводу подарков. В ближайшие две недели нас ждут еще три дня рождения — твоей мамы, Левы и нашего сына. Еще в конце месяца мне надо сделать техосмотр, пробег уже под тридцать тысяч. И еще я хотела что-нибудь себе купить. Все-таки у нас с тобой годовщина, я должна быть особенно неотразимой. Я возьму деньги, ладно? Ты же знаешь, моей зарплаты никогда ни на что не хватает…
Муж пожимает плечами. Денежную тему мы никогда не обсуждаем.
— Потом подсчитаешь, сколько нужно…
Разве легко сказать, сколько мне нужно? Очень непростой вопрос. Тратить на подарок меньше ста долларов нехорошо, а где сто, там и сто пятьдесят. Выходит триста на Тому и Леву. Сотни две на презент ребенку. Игорь уже сказал, что хочет сделать ему несколько подарков, все-таки круглая дата. Еще минимум сто на отмечание.
Что касается лично моих расходов, то я уже давно знаю места, где дизайнерские вещи стоят очень дешево (ну не то чтобы очень дешево, это просто удобная формулировка). В общем, я вполне ограничусь пятью сотнями, если буду экономной. Плюс у нас с мужем годовщина знакомства, надо купить ему что-то приятное, а это тоже минимум пятьсот. Итого — примерно полторы тысячи долларов. Если вместе, то — в районе двух.
Ничего себе! Вот уж не думала, что жить на свете стоит так дорого. А еще надо будет как-нибудь пригласить в гости Таню с Олегом, все-таки мы давно их не приглашали. И Лена не была у нас уже почти месяц. И Лева не объявлялся уже пару недель. А на друзьях экономить почти так же пошло, как на себе.
— Я пока возьму только на себя и на подарки, ладно?
Игорь кивает, наливает себе еще кофе и снова закуривает. Мое любимое яичко опустело, от тостов остались только крошки. Проходя мимо сидящего в кресле мужа, я провожу пальцами по его щеке. Все-таки когда берешь деньги на расходы, надо быть особенно ласковой.
Деньги на жизнь всегда лежат в верхнем ящике его стола, это давняя традиция. Но моему взгляду предстают только пять сотенных бумажек и одна пятидесятидолларовая. Я даже пересчитываю их на всякий случай, но, как ни странно, зрение меня не подвело. И от пересчитывания сумма, увы, не увеличилась. Наверное, остальные деньги муж по ошибке положил в другой ящик.
— Здесь только пятьсот пятьдесят, милый. На мои расходы этого, наверное, хватит. На подарки возьму потом, да и все равно мы ведь будем покупать их вместе…
— Возьмешь откуда? — В голосе мужа легкая ирония. — Это все, что есть. Как минимум до конца месяца. Или до середины следующего. А то и до конца…
Этого не может быть. Как говорил Антоша Чехонте, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. У нас всегда были деньги на жизнь. С тех пор как муж ушел с работы и начал трудиться дома, он зарабатывает не так много, как раньше, но на безбедное существование этого всегда хватало. Так что же случилось?