Перед визитом к волку мне снова демонстрируется коллекция шкур и чучел (папе привозят их из дальних и ближних краев). Мама робко замечает, что я все это уже видела, но ее игнорируют. Все-таки она приезжает на дачу каждые выходные. А я — раз, максимум два в месяц. То есть я как бы человек новый, и мне можно показывать все, что угодно. Кто вспомнит, что я видела или не видела? А если и видела, так, может, уже забыла?
Папа сожалеет, что не приехал Игорь. Я же, наоборот, этому рада. Раньше он стоически выносил подобные испытания. Но кто знает, как бы он отреагировал теперь?
Из кухни доносится недовольный бубнеж моего ребенка. Насколько я могу разобрать, у него к бабушке серьезные претензии. Он позавтракал в полдесятого, с тех пор прошло уже два часа, а никто почему-то не собирается его кормить. Судя по хрумканью, второй завтрак ему выдают сухим пайком.
До пришивания волку ампутированного органа так и не доходит. Мы все же поднимаемся наверх, но волк уже забыт. Вместо этого папа предлагает мне забрать с собой несколько бутылок спиртного, от которого ломятся стеллажи. Я после некоторых колебаний выбираю «Курвуазье» и «Мартель».
Коньяк мы не пьем, но обижать папу отказом нехорошо. К тому же будет чем угостить Олега с Таней. Мы ведь должны их пригласить.
Замеченную мной бутылку с ирландским виски «Талламор Дью» (да еще и двенадцатилетней выдержки) я намеренно игнорирую. Мой муж и так пьет больше, чем нужно. Но папа помнит о его любви к виски, и, кроме «Талламора», я получаю еще и «Бушмиллз» (который мы как-то презентовали папе на какой-то мелкий праздник). Папа, разумеется, об этом не помнит, а напомнить я не решаюсь.
Попытка спастись, дабы пропылесосить и помыть машину, ни к чему хорошему не приводит. Папа вручает ребенку сто рублей и поручает сделать это ему. Я в ужасе. Отчетливо представляю, какой будет машина после его так называемых трудов. Ребенок готов взяться за двести, хотя ни разу не держал в руках пылесос.
Кстати, пылесос на даче очень мощный, но весьма допотопный. Рычит он так, что может крайне отрицательно подействовать на психику неподготовленного человека.
В конце концов, они сходятся на полутора сотнях, и ребенок убегает. Меня же засаживают смотреть какую-то новинку отечественного кинематографа, которую папа недавно приобрел. Я смотрю не в экран, а за окно. Предприимчивый ребенок привел двух солдат, которые усердно драят «пежо». Теперь в чистоте машины можно не сомневаться. Хотя этот юный кровосос наверняка заплатит им максимум половину от полученной суммы.
К счастью, папа не может долго сидеть на одном месте. Просмотр фильма прерывается на его середине. Впрочем, мне сообщают, что мы обязательно досмотрим его вечером (перспектива, скажу вам, крайне заманчивая). А сейчас нам надо съездить в «Рамстор», до которого всего километров сорок.
Ехать с папой в магазин — это стихийное бедствие. Но у меня нет выбора. Ребенок, естественно, увязывается за нами (он никогда не упустит возможности поживиться). Перед отъездом он дает солдатам указания закончить все к нашему возвращению. Судя по тому, что он знает их по именам, он нанимает их далеко не в первый раз.
В «Рамсторе» сразу становится ясно, что папе тут ничего не нужно. Тем не менее, он кидает в тележку все подряд. Ребенок, прекрасно знающий дедушкины привычки (извините, он не дедушка, а Серёня), тайком закидывает туда же то, что нужно ему. Три банки колы. Стопку красивых тетрадок. Аудиокассету, которую он все равно не будет слушать, потому что у него си-ди плейер. Пару дисков с компьютерными играми, с пяток небольших шоколадок и прочие приятные мелочи.
Я смотрю на него с укоризной, а он на меня с возмущением. Мол, все равно не ты платишь, какая разница?
Разумеется, папа ничего этого не замечает. Когда на кассе очередь наконец доходит до нас, ребенок вызывается лично складывать покупки в пакеты. Свои приобретения он откладывает отдельно. Очень предусмотрительный мальчик, ничего не скажешь.
На выходе папе на глаза попадается павильон мобильной связи. Папа покупает новый мобильный примерно раз в месяц и носит с собой как минимум три телефона. Надоевшие ему аппараты тут же вручаются желающим. У нас с мужем их уже целая коллекция. И это при том, что я к наворотам безразлична, а муж, как человек, работающий дома, мобильным вообще толком не пользуется. Зато ребенок каждый вечер гадает, с каким телефоном ему завтра идти в школу.