Правило не разговаривать с набитым ртом на Ванечку не распространяется, и он начинает рассказывать мне о своих приключениях. В субботу утром он проснулся в редакции и собрался идти опохмеляться, благо в кармане лежал нерастраченный гонорар. И на всякий случай заглянул в подвал, где обнаружил бармена Толика (который тоже решил заночевать в родных стенах по причине подпития). К тому же Толик живет в Подмосковье и справедливо решил, что раз утром все равно ехать обратно, то овчинка не стоит выделки.
Толик от щедрот налил Ванечке бокал пива, и в опохмеленную Ванечкину голову пришла блестящая идея. Ванечка откуда-то знал, что количество выпитого на корпоративных вечеринках спиртного уточняется только в понедельник утром. А из этого вытекало, что всю субботу Толик может угощать его бесплатным пивом (и даже выпить сам).
Бармену идея пришлась по вкусу, а дальнейшее Ванечка помнит смутно. Ему кажется, что они пили весь день (благо редакция была практически пуста), а потом Толик пытался увезти его к себе. Однако Ванечка, как неутомимый труженик, решил остаться на рабочем месте, дабы в воскресенье что-нибудь написать. Сейчас он сам не может объяснить, откуда у него взялась такая бредовая мысль. Но факт остается фактом.
В воскресенье утром Ванечка проснулся в запертой снаружи редакции, в которой не было ни единого человека. Будучи запертым, он не имел возможности купить себе пива и еды. И совсем уже было отчаялся, но тут обнаружил в своем столе две бутылки водки. Водку, по мнению Ванечки, он экспроприировал в баре.
Весь день он пил водку и обзванивал своих знакомых, предлагая подъехать к редакции и пообщаться через окно. А заодно как-то передать ему сигареты и еду. Однако знакомые (включая моего Игоря) оказались людьми черствыми. И никто не приехал.
Когда вечером Ванечка открыл вторую бутылку, он окончательно отчаялся. И набрал номер Сергея Сергеевича, потребовав немедленно спасти его от голодной смерти. Сергей Сергеевич пообещал Ванечке, что в понедельник утром привезет ему гору бутербродов. При условии, что Ванечка оставит его в покое. И даже две бутылки пива. Если Ванечка даст слово, что не будет трезвонить ему ночью.
Судя по тому, что главный выполнил обещание, Ванечка ему больше не звонил. Что его весьма удивляет. Меня, признаюсь, тоже.
Под Ванечкин бубнеж я внимательно оглядываю небольшой кабинет. И даже делаю вид, что роняю ручку, чтобы иметь повод заглянуть под столы. Ничего такого. Ни использованных презервативов (хотя, насколько я знаю, мой муж не пользовался ими ни разу в жизни), ни деталей женского туалета. Подозрительные пятна если и имеются, то они оставлены Ванечкой. И это не семенная жидкость, но пролитое пиво. Теперь я понимаю, что моя мысль была абсолютно неумной.
— Ну что, алкоголик? — Заглянувший в кабинет Сергей Сергеевич несколько смущается, увидев меня. — Кстати, Анна, может, ты помнишь — Кодин не приезжал?
Кодин — это первый главный редактор нашей газеты, который сейчас возглавляет другое издание. На правах первого главного он периодически наведывается на редакционные праздники и произносит очень замысловатые и путаные речи. Он написал книгу и на этом основании считает себя писателем. Меня как-то попросили сделать на нее рецензию. Я добросовестно пролистала все двести страниц текста и не поняла ровным счетом ничего.
Рецензию в итоге написал Ванечка. Наверное, с похмелья, потому что она была еще более непонятной, чем книга. Кодин, по слухам, остался весьма доволен.
— Не помню. — Я пожимаю плечами. — Кажется, не видела…
— И я тоже, кажется, не видел. — Главный грустнеет. — А ходят слухи, что он был и что мы с ним о чем-то разговаривали. Черт, хоть бы одного трезвенника найти, который бы четко сказал…
Главный удаляется искать трезвенников. Не уверена, что его поиск увенчается успехом, но почему бы не попробовать? Ванечка тем временем доедает бутерброды, допивает пиво и впадает в нирвану. Мне кажется, что это неплохой шанс задать ему пару вопросов. Он все равно не поймет, к чему я клоню (а завтра и не вспомнит, о чем мы говорили). И, что самое главное, я не буду чувствовать себя дурой.
— Ты помнишь женщину, которая участвовала в конкурсе — с корзинкой и с беретом на голове? Она, кажется, из отдела рекламы…
Ванечка смотрит на меня так, словно я спросила, не заходил ли в подвал погонщик с караваном верблюдов. А потом расплывается в улыбке:
— А, Люська! Конечно, знаю. Ты чего, Игоря приревновала?
Господи, неужели я настолько прозрачна?!